Изменить размер шрифта - +
Мне было лень заниматься. Каким бы ни было терпение, но всё время тренироваться в чарах надоедает, поэтому решил просто прогуляться по замку.

В районе второго этажа увидел занимательную картину: пушистый рыжий кот с приплюснутой мордой и с кривыми лапами гнался за облезлой крысой. Крыса петляла, металась из стороны в сторону и возмущённо попискивала, но в лапы коту не давалась, всё время умудрялась ловко уходить от маленького хищника. Не добегая до меня пары метров, крыса резко метнулась в сторону и забилась в дырку, образованную на месте каменной кладки. К дырке подбежал кот и стал лапой пытаться достать грызуна, но у него ничего не получалось.

 

Тут меня осенило. Вот же она, крыса! Из этой ниши ей некуда деться, если там нет лаза. Судя по настойчивости кота, крыса всё ещё там, значит можно попробовать заполучить подопытный материал для отработки заклинаний. Уж кого-кого, а помойную крысу мне точно не будет жалко.

Радостно оскалившись, я достал палочку и направился к дырке. Кота отодвинул ногой в сторону, он поднял на меня мордочку и возмущённо мяукнул. Я направил палочку в нишу:

— Волуплатио!

Из норки раздался радостный писк. Я наклонился, заглянул внутрь и подсветил заклинанием Люмос. В глубине, на которую не проникала лапа кота, на спине лежала крыса, она выглядела так, словно обдолбалась героином, лениво подёргивала лапками и радостно попискивала.

— Работает! — огласил коридор радостный возглас. — Петрификус тоталус!

Слабенькое парализующее заклинание попало точно в цель, тело грызуна замерло со счастливой улыбкой на всю мордочку, лапки приклеились к туловищу.

— Мобиликорпус, — достал я грызуна из норки с помощью левитации.

— Мяв!

Кот попытался броситься на крысу, но я вовремя среагировал, и прицельным пинком ноги изменил траекторию полёта хищника — отправил рыжего зверя навстречу со стеной. Слегка шмякнувшись о стену, кот приземлился на лапы и возмущённо пофыркал, глядя на меня с осуждением.

Хорошо, что этого не видела Луна. Она бы посчитала подобное обращение с пушистиком жестоким. Не то, чтобы я зверей и кошек в частности не любил, просто отношусь к животным без пиетета городского жителя. Тех же кошек у нас на ферме обитает куча, никто их количество не считал, имён им не давал. Бегают себе полудикие, ловят мышей в амбаре, мы их кормим, поим, на этом всё. В дом котам хода нет, дать такому пушистику веником по морде или пинком под зад, чтобы знал, что в дом лезть не стоит — обычное дело.

Взять, к примеру, рассказы о Томе Сойере, там герои вполне спокойно разгуливали по улице с трупом кошки, который Гекльберри Фин обменял на фантик и бычий пузырь для проведения на кладбище ритуала по сведению бородавки. В деревнях, даже британских, всё до сих пор обстоит примерно так же с поправкой на современность.

То, что для городского дикость и жестокость, для деревенского обычное дело, например, зарубить петуха на суп или забить корову на мясо. Причём, возмущаясь жестокостью, тот же самый человек будет с аппетитом уплетать стейк из говядины. Так и я вполне спокойно могу прогнать кота, придав ему ускорения под хвост, в душе при этом ничто не дрогнет, но в то же время меня до глубины души коробит от воспоминаний о бессмысленной жестокости по отношению к кошке завхоза со стороны Джинни Уизли.

— Кыш! Пошёл вон! Нечего на мою добычу претендовать!

Во взгляде кота возмущения стало ещё больше.

— Моя-моя, потому что я больше, сильнее и поймал крысу, не то, что некоторые хвостатые! Так что вали отсюда…

— Мря-у! — возмущённо взмахнув хвостом, кот повернулся ко мне задом и с гордым видом пошёл в сторону общежития Гриффиндора.

Брать в руки грызуна было противно, а застывшее чрезвычайно довольное выражение мордочки вызывало желание как можно скорее стереть его с помощью Круцио…

Что-то я становлюсь кровожадным.

Быстрый переход