|
Глядя на жмурика, я стал думать, как же его класть в сундук, да так, чтобы ничего не запачкать. Мысли были вялыми, словно мозги устроили забастовку. Но в итоге не придумал ничего лучше, чем трансфигурировать мантию мертвеца в прочный и полностью закрытый полиэтиленовый мешок. Но прежде решил его обыскать. Делать это было противно, но трофеи в виде двух волшебных палочек оказались весьма кстати.
Кое-чему мастер палочек всё же успел меня научить, поэтому могу примерно определить, что к чему. Обе палочки на торце имели клеймо Олливандера. Одна палочка была из тиса, чуть больше тринадцати дюймов. Судя по своенравному поведению и большой силе было ясно, что в качестве сердцевины у неё использовалось перо феникса. Вторая палочка имела замысловатый дизайн, её корпус был из каштана, длина около девяти дюймов, а сердцевина очень сильная и отзывчивая, но мне не подходит, следовательно — это жила из сердца дракона. Будь эти палочки сделаны кем-то другим, столь легко отгадать сердцевину я бы не сумел, Олливандер же использует всего три, а по древесине он меня гонял весь август параллельно обучению варке зелий.
Обе палочки отправились в карман моей мантии. Затем с помощью Экскуро очистил все поверхности от мозгов и небольшого количества натекшей из раны крови, в том числе почистил и мантию жмура, которую тут же трансфигурировал в пакет. Теперь тело выглядело, как типичный Джон Доу, которого транспортируют в морг.
Дальше было сложнее — надо было открыть сундук и поместить пакет туда. Понятно дело, что мелкий двенадцатилетний мальчишка не в силах поднять пусть и низкорослого, но всё же взрослого мужчину. Но только если на помощь не приходит волшебство. На тело, чтобы не разлагалось и не пахло, наложил заклинание стазиса, которое обычно волшебники используют для консервации продуктов и туш животных. Затем с помощью заклинания Мобиликорпус удалось поместить «пакет» в сундук, который тут же был закрыт и уменьшен до размеров шкатулки.
Убедившись, что всё чисто и цело, никаких улик не осталось, я ещё раз почистил всё помещение разными очищающими заклинаниями, убирая и сухую, и влажную грязь, а главное, отпечатки пальцев, нитки, возможные следы крови и прочие улики. Пожалуй, этот санузел никогда не был настолько чистым, в кои-то веки тут ничем не воняло.
Кто-то громко заколотил в дверь, отчего я нервно вздрогнул, можно даже сказать, подпрыгнул на месте. Сердце заколотилось со скоростью работы перфоратора. Зажав шкатулку под мышкой, я отменил клеящее заклинание и распахнул дверь. За ней стоял Скоткинс, вид он имел крайне недовольный.
— Ты что тут делаешь, что сортир закрыт? Дрочишь, что ли? Гы-гы-гы! — тут же сам рассмеялся он.
— Ну, это…
Я не сумел придумать правдоподобного вранья, но, похоже, что этого и не было нужно, старшекурсник меня понял по-своему.
— Хы-хы-хы! Ты выбрал плохое место, для мастурбации, Колин! — заржал Скоткинс, после чего скрылся в туалете.
Ну и ладно! Пусть думают, что я запираюсь в туалете, чтобы передёрнуть, а не потому что пытаюсь избавиться от трупа волшебника, которого пытал Непростительным…
Спрятав шкатулку под мантию, я зажал её левой рукой и прошёл через шумную гостиную, никто из студентов не обращал на меня внимания. Деннис с однокурсниками играл в карты, он помахал мне рукой. Я махнул ему в ответ свободной рукой, после чего вышел из гостиной.
Дальше, стараясь сохранять беспечный вид, дошёл до выхода из замка. Поскольку сегодня выходной день, то никто не пытался меня остановить и не обращал особого внимания, преподавателей по счастью, не встретилось. На улице продолжал лить дождь, а ничего, что можно трансфигурировать в дождевик, я в спешке не захватил. Пришлось трансфигурировать в чёрный дождевик мантию.
Оборачиваясь на каждый шорох, я добрался до края Запретного леса и немного углубился в него. |