Изменить размер шрифта - +
Если, конечно, вы не боитесь ручной работы. У нас висит Надзор до совершеннолетия моего брата, Денниса, так что палочкой пользоваться нельзя. Но можно варить зелья.

— Эм… — весь вид Люпина демонстрировал надежду. — Колин, выходит, ты догадался о том, что я бездомный?

— Да, сэр. Разве я ошибся?

— Почти, — счастливо улыбнулся мужчина. — На самом деле дом у меня есть, а вот с работой до недавнего времени действительно были сложности. Спасибо тебе большое, если вдруг понадобится работа, я знаю, к кому обращаться.

— Обращайтесь, — кивнул я. — Вы всяко будете лучше, чем поляки, вы хоть английский язык знаете, а я на польском только материться умею.

— Как так вышло, что ты выучил лишь бранные слова? — с любопытством спросил профессор.

— Да разве от рабочих другие выучишь? — пожал я плечами. — А специально хозяйского сына никто учить не будет, разве что за деньги. А мне польский, тем более за деньги, совершенно не интересен.

— А как вообще у тебя учёба, Колин? — спросил профессор.

— С теорией всё замечательно, зелья хорошо получаются, а заклинания даются с трудом. Мне приходится прикладывать в разы больше усилий, чтобы что-то освоить.

— Ничего страшного, так бывает, — успокоил меня преподаватель.

— Сэр, а вы можете меня научить заклинанию, с помощью которого можно уничтожить духа?

— Колин, ты всё ещё переживаешь из-за боггарта? — спросил Люпин.

— Вроде того. Можете хотя бы порекомендовать книгу.

— Вы скоро будете проходить на чарах заклинание Скурдж, оно позволяет убрать эктоплазму, что причиняет призракам серьёзные неудобства и способно на время их остановить, — выдал Люпин.

— То есть, уничтожить их нельзя? А как же боггарт и всякие тёмные духи?

— Уничтожить можно что угодно и кого угодно, но, Колин, чары, с помощью которых можно убивать привидений, относятся к запрещённым заклинаниям, — покачал головой профессор.

Я обратил внимание на газету, лежащую на столе преподавателя, это был тот самый выпуск Ежедневного пророка, который я читал в Хогвартс-экспрессе.

— Странно вышло, — кивнул я на газету. — Если Блэк действительно невиновен, то выходит, что мы зря страдали и подвергались опасности со стороны дементоров. Получается, у нас в стране любого могут бросить в тюрьму без суда и следствия…

— Колин, тогда были тяжёлые времена, — осунулся и грустным голосом сказал Люпин. — На законы меньше оглядывались, судопроизводство упростилось. Все были уверены, что Сириус виновен. Даже я был в этом уверен, хотя мы с ним дружили.

— Насколько я слышал, Блэк даже апелляцию не мог подать, ему не дали ни единого шанса оправдаться. В магической части Британии ужасное судопроизводство! А уж отдавать пленников на прокорм дементорам — это вообще ни в какие ворота не укладывается. В тюрьме и так не сладко, а тут ещё пытки. Волшебники что, про Женевскую конвенцию ничего не слышали? По ней пытки запрещены на всей планете!

— Ты прав, Колин, — тяжело вздохнул Люпин.

— Спасибо за чай, профессор, мне пора.

 

* * *

Понеслись учебные будни. Я грыз гранит науки, жизнь вокруг кипела, и слава мирозданию, ничего плохого не происходило. Это было даже несколько подозрительно, Хогвартс и спокойствие — эти два слова как-то не сочетались в моей голове.

К маю, наконец, я овладел всеми заклинаниями, которые начал осваивать летом и осенью. У меня стал стабильно получаться телесный Патронус, который выглядел как сотканная из серебристого тумана козочка.

Быстрый переход