Изменить размер шрифта - +

— Значит, и тебя научу, — пожал я плечами.

Большой зал был, как всегда, великолепен и подготовлен для традиционного банкета по случаю начала семестра. Золотые кубки и тарелки мерцали в свете тысяч свечей, плавающих в воздухе над приборами. За четырьмя длинными столами факультетов расселись студенты, оживлённо переговариваясь; на возвышении, по одну сторону пятого стола, лицом к ученикам, сидели преподаватели. Здесь, в зале, было гораздо теплее.

Среди преподавателей обнаружилось новое лицо. Оно словно было вырезано из изъеденного ветрами дерева скульптором, имевшим довольно смутное представление о том, как должно выглядеть человеческое лицо, и вдобавок скверно владевшим резцом. Каждый дюйм кожи был испещрён рубцами, рот выглядел просто как косой разрез, а изрядная часть носа отсутствовала. Но самая жуть была в глазах. Один был маленьким, тёмным и блестящим. Другой — большой, круглый как монета и ярко-голубой.

Этот голубой глаз непрестанно двигался, не моргая, вращаясь вверх, вниз, из стороны в сторону, совершенно независимо от первого, нормального глаза — а кроме того, он временами полностью разворачивался, заглядывая куда-то внутрь головы, так что снаружи были видны лишь белки.

— Жуть. Неужели это наш новый преподаватель ЗОТИ? — произнёс я, глядя на этого мужчину.

— Я о нём слышала, — сказала Лавгуд. — Это Аластор Грюм, аврор. Он посадил в тюрьму чуть ли не половину Пожирателей.

— Потрепало мужика серьёзно. Надеюсь, хоть этот окажется нормальным учителем. Хотя меня Люпин вполне устраивал, нормально учил. Разве что урок с боггартом мог быть лучше.

После распределения первокурсников, директор Дамблдор толкнул традиционную речь. Правда, она несколько отличалась от обычной. Вначале нам представили нового преподавателя ЗОТИ. Как и сказала Луна, его действительно звали мистер Аластор Грюм.

Далее директор огорчил всех студентов, за исключением меня и, возможно, ещё нескольких подобных людей, которым этот спорт не особо интересен, новостью об отмене квиддича. После чего обрадовал всех другой новостью о том, что вскоре в Хогвартсе состоится Турнир Трёх Волшебников. Но участвовать в соревновании смогут только совершеннолетние маги, а в магической Британии это семнадцатилетний возраст.

Директор говорил много, но я не особо прислушивался, поскольку голова была занята мыслями о еде, которая всё ещё не появилась на столах. За время в пути после лёгкого ланча мы успели изрядно проголодаться, а голодному человеку как-то не особо хочется слушать речи всяких директоров. Вроде Дамблдор упомянул о том, что в Хогвартс прибудут делегации из школ магии Шармбатон и Дурмстранг, из-за чего нас будут жёстко дрючить, а нарушителей привлекут для наведения в замке лоска. Или это я уже сам додумал на основе услышанного.

Школьников новости о предстоящем турнире взбудоражили. Во время пиршества вокруг были слышны разговоры о том, что тот или иной юный волшебник желает принять участие в соревновании и выиграть главный приз, «целую» тысячу галеонов.

 

 

Глава 28

 

На следующий день я отправился к Макгонагалл, чтобы отнести список выбранных дополнительных занятий.

— Что случилось, мистер Криви? — нахмурилась замдиректора.

— Профессор Макгонагалл, я бы хотел помимо древних рун и ухода за магическими животными взять в качестве дополнительного урока нумерологию.

— Мистер Криви, я рада, что вы стремитесь к знаниям, но к сожалению, это невозможно, — строгим голосом ответила женщина.

— Почему, профессор? Я слышал, что можно взять больше дополнительных предметов. Два — это необходимый минимум.

— Обычно нумерологию и УЗМС никто не берёт вместе, поэтому расписание составлено таким образом, что эти предметы идут в одно и то же время, — пояснила сухим тоном заместитель директора.

Быстрый переход