|
— Эй, Колин, спокойней, — ухмыльнулась Грейнджер. — Слышала, что у тебя есть домовой эльф. Я организовала компанию по борьбе за освобождение домовых эльфов и хотела поговорить с тобой о вступлении в нашу организацию и обсудить освобождение твоей эльфийки.
— Иди к чёрту, ненормальная! Ты не знаешь, о чём говоришь. Домовые эльфы без контроля со стороны волшебников могут быть очень опасными, они, как и гоблины — пришельцы из иного мира, дай им свободу, и не заметишь, как через несколько столетий люди окажутся на их месте, а гоблины и эльфы будут править миром.
— Достойная речь, — широко улыбнулась Гермиона. — Браво, Колин! — она похлопала пергаментом по правой ладошке.
— Гермиона, не заговаривай мне зубы. Какого чёрта ты тут делаешь в мантии-невидимке? Ты что, следила за мной?
— О, Колин, мне не надо было следить за тобой, — притворно мягким тоном произнесла Грейнджер. — Видишь этот пергамент? — она продемонстрировала оный. — Это карта Хогвартса, созданная талантливыми студентами. На ней отображаются все волшебники. Карта и мантия-невидимка принадлежат Гарри Поттеру. С его стороны было весьма любезно поделиться со мной этими замечательными предметами.
— Значит, ты следила за мной. Грейнджер — это ты украла диадему?
— Диадему? — надула губки Гермиона. — Нет-нет, Колин. Её взял Гарри Поттер. Он в субботу возвращался с прогулки по Хогсмиту под своей мантией-невидимкой, — девушка одёрнула полы переливчатой мантии, как бы показывая, что имеет в виду именно её. — Он, проходя через ворота, заметил, как ты подозрительно хорошо общаешься с профессором Снейпом. Гарри показалось это странным, он решил проследить за вами с Луной. И представь себе, что обнаружилось?
— Попробую догадаться — Поттер увидел, как мы заходим в появившуюся из ниоткуда дверь. Потом дождался, когда мы оттуда выйдем, подслушал, как активировать проход, попал внутрь и спёр диадему.
— Браво! — ухмыльнулась Грейнджер. — Для Гарри стало сюрпризом выяснить, что оказывается, в Хогвартсе есть комната, в которую можно попасть, подумав особым образом. А диадему он прихватил, поскольку она приглянулась и показалась подозрительной. Но теперь он всё забыл. Разве не прелесть?
— Гермиона, чего ты от меня хочешь?
— Колин, неужели ты не догадался? — оскалилась Грейнджер.
Вдруг мантия взметнулась. Я и не заметил, когда Гермиона успела правой рукой под мантией-невидимкой взяться за палочку. Она ткнула палочкой в меня и воскликнула:
— Империо!
Я не стоял на месте и стал уклоняться раньше, одновременно с Грейнджер запустил заклинание:
— Ступефай!
К сожалению, увернуться не удалось, Империо настигло меня в тот же самый момент, когда красный луч оглушающего заклинания смёл Гермиону и приложил её спиной о стену. Она сползла на пол, шляпка свалилась с головы, открывая вид на знакомую диадему с изумрудами.
Патовая ситуация, которая ухудшается с каждым мгновением. Я застыл как истукан, смотрю остекленевшим взглядом в пустоту и не хочу ничего делать. Гермиона без сознания сидит на полу, привалившись спиной к стене.
Долго подобное не могло продолжаться. Грейнджер быстро пришла в себя. Показалось, будто её зрачки покраснели. Она, кряхтя, словно старуха, поднялась на ноги.
— Мальчишка, ты меня удивил, — скривившись от боли в спине, прошипела Грейнджер. — Слишком хорош для грязнокровки… Хе-хе-хе! Ты, наверное, думаешь, откуда у этой девчонки диадема основательницы Хогвартса?
— Да, — безэмоционально ответил я. |