Изменить размер шрифта - +
Его речь звучала до крайности неубедительно. — Ты придумал, что будешь дарить однокурсникам?

— Завтра попросим отца свозить нас по магазинам, потом на почту в Косой переулок, пошлю всем по коробке конфет и открытке. Дэн, не переводи тему. Что за заговор вы плетёте за моей спиной?

— Это секрет, — приложила к губам указательный палец Лавгуд. — Пусть будет для тебя сюрпризом. Пока ещё можно колдовать, как насчёт тренировки в легилименции?

— Давай.

Луна достала из сумочки розовый жезл (палочку), направила на меня:

— Легилименс!

 

 

Глава 34

 

Знакомое чувство отрешённости от мира и погружения в воспоминания. Мне десять лет, нахожусь в гостиной нашего дома, готовлюсь отправиться в школу. Деннис грохочет на втором этаже, в спешке собирает рюкзак.

Звонок в дверь. Папа открывает дверь. На пороге стоит молодой мужчина в сером костюме с чёрным планшетом, на котором закреплены листы бумаги и авторучка. Он, широко улыбаясь, говорит:

— Здравствуйте. Мы собираем подписи за нашего кандидата.

— А я ногти грызу… У каждого свои недостатки, — насмешливо ответил отец.

— Наш кандидат борется с коррупцией!

— Изнутри? — весело вопросил папа.

Мужчина замолк и поморщился.

— Хорошо, у меня для тебя деловое равноценное предложение, — широко улыбнулся отец.

Сборщик подписей изобразил, будто он весь во внимании.

— Ты сейчас покидаешь порог моего дома… Как тебе?!

Зрение прояснилось, вновь было видно купе поезда. Луна потирала виски, у меня голова слегка побаливала. Деннис вопросительно смотрел на девочку, в ответ на это Лавгуд едва заметно покачала головой в стороны.

— У меня всё ещё плохо выходит легилименция, — сказала она мне.

— Если бы от этого голова не болела, вообще было бы супер. Чувствую себя ментально изнасилованным. Луна, ты что-то конкретное ищешь? Если воспоминания о первом поцелуе, то сложно найти то, чего не было.

— Это можно исправить, — с хитрой ухмылкой протянула Лавгуд.

— Фу! — скривился Деннис. — Не хочу этого видеть. Целовать живого человека — это же извращение!

— Дэн, я с тобой не соглашусь. Целовать живого человека как раз нормально — извращение, если было бы наоборот.

— Попробуем ещё? — спросила Луна.

— Мы ещё первый раз не попробовали… Или ты не о поцелуе?

Луна наставила на меня палочку и сказала:

— Я буду с тобой нежной, как в первый раз. Легилименс!

Купе поплыло перед глазами, исчезло; образы замелькали в моём мозгу, словно в ускоренном фильме, яркие и красочные.

Вот мне восемь лет, на меня кидается собака. Она пытается укусить меня за шею, я пригибаю голову, в итоге пёс раз за разом вгрызается мне в лоб, цепляясь одним из клыков и глубоко рассекая кожу… Коридор Хогвартса и огромная голова змеи, два больших жёлтых глаза с вертикальным зрачком будто заглядывают в саму душу… Дементор движется мимо вагона поезда, за окнами темнота, гроза и стеной льёт дождь… Некая фигура, сознание отказывалось демонстрировать её внешность, лишь размытое тёмное пятно, чёрная мантия, видимая лишь частично из-за накинутой на плечи мантии-невидимки, наставила на меня палочку и произнесла женским голосом: «Империо».

Зрение прояснилось, вновь стало видно купе. У Луны был очень напряжённый вид — на лбу выступили градины пота, руки подрагивали.

Я потянулся во внутренний карман за палочкой, тихо бормоча себе под нос:

— Никто не должен догадаться, что я нахожусь под действием заклятья подвластия…

Я рыскал рукой по внутреннему карману, но ни кобуры, ни палочки на месте не оказалось.

Быстрый переход