|
Его речь звучала до крайности неубедительно. — Ты придумал, что будешь дарить однокурсникам?
— Завтра попросим отца свозить нас по магазинам, потом на почту в Косой переулок, пошлю всем по коробке конфет и открытке. Дэн, не переводи тему. Что за заговор вы плетёте за моей спиной?
— Это секрет, — приложила к губам указательный палец Лавгуд. — Пусть будет для тебя сюрпризом. Пока ещё можно колдовать, как насчёт тренировки в легилименции?
— Давай.
Луна достала из сумочки розовый жезл (палочку), направила на меня:
— Легилименс!
Глава 34
Знакомое чувство отрешённости от мира и погружения в воспоминания. Мне десять лет, нахожусь в гостиной нашего дома, готовлюсь отправиться в школу. Деннис грохочет на втором этаже, в спешке собирает рюкзак.
Звонок в дверь. Папа открывает дверь. На пороге стоит молодой мужчина в сером костюме с чёрным планшетом, на котором закреплены листы бумаги и авторучка. Он, широко улыбаясь, говорит:
— Здравствуйте. Мы собираем подписи за нашего кандидата.
— А я ногти грызу… У каждого свои недостатки, — насмешливо ответил отец.
— Наш кандидат борется с коррупцией!
— Изнутри? — весело вопросил папа.
Мужчина замолк и поморщился.
— Хорошо, у меня для тебя деловое равноценное предложение, — широко улыбнулся отец.
Сборщик подписей изобразил, будто он весь во внимании.
— Ты сейчас покидаешь порог моего дома… Как тебе?!
Зрение прояснилось, вновь было видно купе поезда. Луна потирала виски, у меня голова слегка побаливала. Деннис вопросительно смотрел на девочку, в ответ на это Лавгуд едва заметно покачала головой в стороны.
— У меня всё ещё плохо выходит легилименция, — сказала она мне.
— Если бы от этого голова не болела, вообще было бы супер. Чувствую себя ментально изнасилованным. Луна, ты что-то конкретное ищешь? Если воспоминания о первом поцелуе, то сложно найти то, чего не было.
— Это можно исправить, — с хитрой ухмылкой протянула Лавгуд.
— Фу! — скривился Деннис. — Не хочу этого видеть. Целовать живого человека — это же извращение!
— Дэн, я с тобой не соглашусь. Целовать живого человека как раз нормально — извращение, если было бы наоборот.
— Попробуем ещё? — спросила Луна.
— Мы ещё первый раз не попробовали… Или ты не о поцелуе?
Луна наставила на меня палочку и сказала:
— Я буду с тобой нежной, как в первый раз. Легилименс!
Купе поплыло перед глазами, исчезло; образы замелькали в моём мозгу, словно в ускоренном фильме, яркие и красочные.
Вот мне восемь лет, на меня кидается собака. Она пытается укусить меня за шею, я пригибаю голову, в итоге пёс раз за разом вгрызается мне в лоб, цепляясь одним из клыков и глубоко рассекая кожу… Коридор Хогвартса и огромная голова змеи, два больших жёлтых глаза с вертикальным зрачком будто заглядывают в саму душу… Дементор движется мимо вагона поезда, за окнами темнота, гроза и стеной льёт дождь… Некая фигура, сознание отказывалось демонстрировать её внешность, лишь размытое тёмное пятно, чёрная мантия, видимая лишь частично из-за накинутой на плечи мантии-невидимки, наставила на меня палочку и произнесла женским голосом: «Империо».
Зрение прояснилось, вновь стало видно купе. У Луны был очень напряжённый вид — на лбу выступили градины пота, руки подрагивали.
Я потянулся во внутренний карман за палочкой, тихо бормоча себе под нос:
— Никто не должен догадаться, что я нахожусь под действием заклятья подвластия…
Я рыскал рукой по внутреннему карману, но ни кобуры, ни палочки на месте не оказалось. |