|
Затем высаживаются более низкие деревья, после них кустарники с ягодами: малина, крыжовник, смородина. За ними следуют многолетние травы, к которым можно добавить грядки с овощами.
— Простите, мистер Харт, а как же удобрения и полив? — спросил отец.
— Вся прелесть пермакультуры в том, что ничего подобного почти не требуется. Исключение — сложные ландшафты, первичный этап и наличие большого количества грядок в засушливом регионе, — с радостью продолжил Роберт. — К опавшим листьям добавляются срезанные ветки. Мульча замечательно удерживает влагу. Для полива достаточно дождя и росы, образующейся на листьях. Со временем грунтовые воды поднимаются, лет через десять может начать бить родник, но для этого сад должен быть большим. Кстати, большой сад придётся отдельно проектировать — нужны валоканавы, в которых будет скапливаться дождевая вода и от них рассасываться к растениям. Полноценный лесосад, способный приносить достаточный для жизни доход, можно разместить на участке тридцать на десять метров. Единственное, чем приходится заниматься после трёх лет с начала высадки растительности — обрезать деревья, перерабатывать ветки на мульчу и собирать урожай. Но усилия по обрезке деревьев в таком саду в десять раз меньше, чем в классическом монокультурном садоводстве. Не нужна никакая техника, следовательно, экономия на горючем, кредитах и запчастях, простой ручной труд, с которым справится один-два человека. У меня уходит в среднем пятьсот-шестьсот часов ручного труда в год на один гектар лесосада.
Я тут же прикинул, что это всего два с половиной месяца по восемь часов в день. В то время как обычному человеку приходится работать пять дней в неделю одиннадцать месяцев в году. Причём наверняка основная работа приходится на весну-осень — обрезка деревьев; и лето — сбор урожая, то есть когда тепло. Это не животноводческая ферма, которую даже на половину дня сложно оставить без присмотра, сад можно оставить на всю зиму и свалить в другую страну.
— А как же вредители? — спросил отец.
— Прелесть лесосада в том, что ему в отличие от монокультуры не страшны вредители, — продолжил мистер Харт. — Основная задача — дать место обитания защитникам — насекомым и птицам, которые будут держать под контролем так называемых «вредителей». Дальше они сами будут регулировать численность «вредителей» так, что их вред не будет заметен.
— Мистер Харт, — спросил я, — какой доход с лесосада?
— Очень интересный вопрос, молодой человек, но весьма абстрактный, на него нет точного ответа, так как каждый лесосад — это уникальное образование, — ответил Роберт. — При грамотной организации в нашем климате с одного гектара можно заработать от пяти до тридцати тысяч фунтов в год. Зависит от многих факторов. Например, если выращивать лишь фрукты: яблоки, нектарины, сливы — продавать их оптом, то можно получить где-то десять-пятнадцать тысяч фунтов. Если к этому добавить ягоды — уже доход станет выше.
— Допустим, сколько приносит прибыли ваш лесосад?
— Без учёта саженцев, которые приносят половину дохода, только фрукты, орехи и ягоды с двух гектаров приносят примерно тридцать тысяч фунтов в год, — поведал мистер Харт.
— Ёбушки-воробушки! — вырвалось у Денниса. — Пап, мы не тем занимаемся… Нахрен коров, давай съедобный лес выращивать!
— Я тебе дам — нахрен коров! — возмутился я. — А как же молоко?
— Для тебя одну-две коровки оставим, будет молоко, — отмахнулся брат. — И вообще, не лезь, когда серьёзные люди бизнес обсуждают!
Родители рассмеялись.
— Мне нравится, — прошептала мне на ухо Луна. |