Сестры надолго замолчали. Забытый Крыс оскорбленно гавкнул. Тамара, вздрогнув, пришла в себя и горько воскликнула:

— Какие же мы кретинки! Особенно ты. Я ведь предупреждала!

Лелька учащенно задышала в трубку. Крыс пыхтел рядом и жался к хозяйской ноге, морда его показалась Тамаре печальной, пса мучили нехорошие предчувствия.

— Томик, все обойдется, я уверена, — с фальшивой бодростью заверила младшую сестру Лелька.

— Это как? В молочное облако увидела? — язвительно поинтересовалась Тамара.

— Вовсе нет, — обиделась Лелька. — Я просто чувствую, и все!

— Да-а? И что же ты собираешься делать, предсказательница вшивая?

— Томик, ты хамишь!

— Что?!

Нешуточный гнев сестры чуткая Лелька уловила на расстоянии и мгновенно пошла на попятный.

— Я хотела сказать, что дельце-то пустячное!

— Ну-ка, ну-ка, это забавно.

— Я этого парня в два счета найду!

— Как?

— Запросто!

— Запросто? Сгораю от любопытства.

— Ну…

— Смелее!

— Рита оставила свой телефон, я завтра же позвоню ей. Утром.

— С заявлением, что ты пошутила, пусть они поищут где-нибудь настоящую колдунью? Посоветуешь объявления почитать? Не одна ж ты у меня такая дуреха! Как там? Их не сеют, не жнут, они сами родятся…

— Томик, я серьезно!

— Да ну?

— Я потребую все сведения об этом парне и его фотографию. Он же местный, неужели мы с тобой его не найдем?

— Мы?

— У нас целая неделя!

— У нас?

Голос Тамары звучал непривычно язвительно, и Лелька озадаченно замолчала. Тамара бросила сочувственный взгляд на Крыса — беднягу давно пора вывести — и ледяным голосом сказала:

— А теперь слушай сюда, как говорят у нас в Одессе!

Лелька жалостливо вздохнула:

— Слушаю…

— Завтра понедельник, так?

— Ага.

— Твои с утра исчезнут, так?

— Так.

— Я приду к девяти, и мы будем думать. А пока… — Сорвавшись, Тамара гневно закричала: — Пока чтоб и не дышала, поняла, нет?! Заклей рот пластырем, привяжи себя к радиатору и жди меня! И если ты… хоть на вот столечко… короче, я все выложу Сереге! Пусть он меня по стенке размажет за молчание, зато ты… ты… библиотекарем станешь!

И Тамара со злостью бросила трубку.

ГЛАВА 6

Отвратительное утро настроение не прибавило. Бабье лето вдруг закончилось, и мир встретил Тамару моросящим дождем и пронизывающим ветром.

Крыс неохотно высунул голову из теплого подъезда и громко чихнул. Тамара мрачно сказала:

— Накрылась наша с тобой, Крыс, веселая жизнь. Пошла темная полоса. Знаешь, что это такое?

Крыс мотнул головой и попятился подальше от капающих ему прямо на нос холодных капель. Тамара хмыкнула и безжалостным пинком выставила бультерьера — он честно упирался — на улицу.

— А на горшок? Думаешь, через час погода изменится?

Крыс жалостливо заскулил, но хозяйка была неумолима. Зябко поеживаясь, она неохотно брела за угрюмым псом к кустарнику и бормотала:

— Темная полоса, Крысеныш, это серьезно. Для начала, сам видишь, по мелочам гадят — дождь, ветер, грязь по колено, то, се. Потом ТАМ развернутся уже серьезней, предугадывать не берусь. Раз Лелька замешана, только держись, понимаешь ведь…

Бультерьер вяло задирал лапу.