Она лежала рядом с Пономаревым на соседнем пляже и смотрела на цветной жидкокристаллический экран видеокамеры. Ничего особенного, Ленка сама по себе, артист — сам по себе, что-то трендит, отсюда не слышно, а она и не слушает его, это хорошо видно.

— Наверное, какие-то проблемы, — сказал Пономарев. — Позвонили, она и сорвалась. Вот дура! И ничего интересного сегодня. Но ты же видела мои кадры? Это же…

— Чушь собачья, — уверенно сказала Тамара. — Они даже не целовались.

— А ночью? Вечером?

— Хочешь сказать, что зря потратил время, встречая меня? — сердито спросила Тамара.

— Ну, Тома…

Он отложил в сторону камеру и принялся неистово целовать ее пухлые губы, а она крепко обнимала его, дергалась так, что соседи по пляжу стыдливо отводили глаза. А некоторые, наоборот, смотрели с нескрываемым интересом, за что получали чувствительные тычки от своих жен.

— По-моему, она решила уехать в Плавнинск, что-то там стряслось, — тяжело дыша, сказала Тамара.

Она лежала на спине, широко раздвинув ноги, пышные груди судорожно вздымались и опадали, Пономарев смотрел на это, облизывая пересохшие губы.

— Я тоже так думаю, умчалась после телефонного звонка. Тома, что-то припекать стало…

— Окунемся и махнем домой! — решительно сказала Тамара и побежала к прозрачной голубой воде.

Пономарев помчался следом, мощными гребками вырвался вперед, а Тамара и не спешила его догонять, любуясь крепкими мускулами мужа — какие они крепкие, убедилась прошлой ночью, а какие сладкие…

Они вернулись в скромную однокомнатную квартиру в половине двенадцатого и сразу повалились на расшатанную деревянную кровать. Но прежде Тамара пробормотала:

— Валь, да ну его на хрен, этот твой компромат. Ленка и так злая на меня…

— Тома, он будет для тебя как охранная грамота, — простонал Пономарев. — Если что… не рыпнется!

— Да? Ну тогда пусть будет, — промурлыкала Тамара, уже совсем разомлевшая, совсем готовая…

И Пономарев был готов, но звонок в дверь помешал его планам. С трудом приподнявшись, раздраженно спросил Тамару:

— Кто это, как ты думаешь?

— Откуда я знаю? Иди спроси. Но сразу не открывай, — капризно сказала Тамара.

— Как идти, если я весь на взводе… Ну ладно!

Пономарев слез с кровати, выпрямился. Тамара судорожно охнула, глядя на него. Он пожал плечами и пошел в прихожую, громко спросил у двери:

— Кого там нелегкая принесла?

— Это Роман, скажите Тамаре, она знает, — послышался за дверью жесткий голос.

Пономарев заглянул в открытую дверь комнаты:

— Тома, какой-то Роман пришел, видимо, к тебе…

Она быстро натянула свои шорты, которые успели сползти почти до колен, поправила растрепанные волосы и пошла в прихожую. Встала рядом с Пономаревым, посмотрела в глазок и быстро открыла дверь.

— Ой, Роман, привет… — пропела она. Узнала сотрудника фирмы Пустельги.

— Кто он? — настороженно спросил Пономарев, отодвигаясь в сторону кухни.

Роман вошел в квартиру, запер за собой дверь и достал из-за пояса пистолет.

— Короче, так. Все кассеты с Сергиенко — мне сюда, и забыть о них! — скомандовал он. — Быстро, быстро!

— Ты чего, Роман?! — возмутилась Тамара. — Кто тебе дал право…

— Договор с вами аннулирован, если будете жаловаться, станете подследственными. Посадят или нет — другой вопрос, но ходить в криминальный салон вряд ли кто захочет.