Блейз положил письмо Джошуа на письмо Уилла. Он замер, уставившись перед собой, но ничего не видя. Затем взял оба письма и понес их в спальню, чтобы убрать в чемодан. И потом еще долго стоял, глядя в открытый чемодан…

Потом вдруг у него вырвался дикий крик. Молниеносным движением он повернулся на одной ноге, а второй ногой ударил в стену спальни.

Раздался страшный треск, и во все стороны полетела штукатурка. В стене, которая была просто перегородкой из деревянных брусьев, образовалась дыра размером в два его кулака.

Он выпрямился, посмотрел на то, что натворил, и вдруг мрачно рассмеялся. Подойдя к телефону, он позвонил администратору.

– Я только что проделал дыру в стене. Пришлите кого‑нибудь, чтобы ее заделать.

На другом конце провода возникло замешательство, но немного погодя до него донесся достаточно уверенный голос:

– Не хотите ли на время ремонта переселиться в другой номер?

– Нет, – ответил Блейз, – просто пусть кто‑нибудь придет и починит стену.

Он отправился в гостиную, а из нее вышел на балкон. Облокотившись на облицованное камнем ограждение, он стал смотреть на огни раскинувшегося внизу города.

Но он не видел этих огней: перед ним, как живой, стоял Уилл. Как он бросился к нему в тот момент, когда Данно навсегда увозил его с фермы! Еще какое‑то время он позволял памяти удерживать перед своим внутренним взором эту картину, затем усилием воли отогнал ее. Он не должен давать волю эмоциям. Просто ему еще никогда не приходилось переживать потери кого‑то из близких, и это потому, что, за исключением матери, он никогда ни с кем не сближался.

Блейз всегда считал, что не способен сродниться ни с кем. Даже с Данно – потому что знал склонность брата к фальши, унаследованную от матери. Но неожиданно оказалось, что он все‑таки подвержен этой слабости. Как же ему избавиться от нее? Разумеется, следует просто держаться подальше от других людей. Только тогда он сможет ясно видеть все происходящее и трезво оценивать его.

Раздался звонок в дверь: двое одетых в рабочие комбинезоны людей представились ночными дежурными ремонтниками. Он впустил их и отправился к телефону в гостиной.

– Я передумал, – сказал он администратору. – Я согласен перейти в другой номер.

Через десять минут появился служащий, чтобы проводить его и перенести багаж.

Оказавшись на новом месте, Блейз бросился в постель и – почти сразу – заснул здоровым сном.

Он уже встал, оделся и был готов к завтраку, когда позвонил телефон. Это оказался Химанди.

– Я подумал, что вы, может быть, захотите позавтракать со мной.

– Согласен, – ответил Блейз.

Он отправился вниз в буфет, где сразу заметил Химанди. Тот сидел за столом в ожидании. Блейз расположился рядом, и они заказали завтрак.

– Я слышал, ночью что‑то произошло со стеной вашего номера, – сказал Химанди после того, как они обменялись приветствиями.

– Да, – спокойно отозвался Блейз, – ночью что‑то произошло со стеной моего номера.

Говоря это, он в упор посмотрел на Химанди и не отвел взгляда, даже закончив говорить.

Химанди опустил глаза.

– Поймите, – произнес он. – Просто местная организация желает, чтобы вы не испытывали никаких неудобств. Если у вас возникнут какие‑то проблемы, просто свяжитесь со мной.

– Надеюсь, их не будет, – ответил Блейз. Химанди порылся в карманах и передал Блейзу две визитки, что обычно прицепляют на грудь.

– Одна – для нижней палаты, другая – для верхней, – пояснил он. – В здании есть указатели, как пройти на галереи для посетителей.

– Благодарю вас, – кивнул Блейз и убрал визитки в карман.