|
Я – Кемаль Гавилан, принц планеты Меркурий.
Глаза Бака озорно блеснули.
– А я замышлял недоброе против священной особы принца. Думаю, теперь мы квиты.
– Мне не хотелось бы разбивать вашу милую компанию, – сказала Вильма, заторопившись, – но Турабиан ждет наши отчеты.
Вильма протянула Роджерсу руку. Бак мягко сжал ее нежные пальцы, уверенный в ее искреннем желании помочь ему встать на ноги. Он поднялся, ойкнув от боли, когда на ушибленное бедро обрушился вес всего тела.
– Идем, хромающий кролик.
Вильма говорила легко, но в ее голосе чувствовалась неподдельная тревога за Бака. Роджерс понял это, но не стал доискиваться причины, по которой Вильма так нежно к нему относилась.
Вильма направилась в контору Карлтона Турабиана – управляющего всеми делами на станции. За ней, едва передвигая ногами, брел Бак. Замыкал движение Кемаль, который присматривал за Баком, как нянька. Когда они вошли в контору, Турабиан был занят очень ответственным делом – он слушал рапорты, поступающие с Земли. Комната была наполнена мерным гулом голосов, доносившихся из компьютеров.
– Куда вы запропастились? – спросил Беовульф, который уже был на месте.
– Мы пришли, – коротко ответила Вильма, обходя стол, предназначенный для заседаний.
– Послушайте вот это, – Беовульф включил компьютер. Загорелся индикатор ввода.
– …таким образом, у Парижа нет альтернативы. Мы вынуждены сдаться, хотя и не хотим этого делать. Посоветуйте, как нам быть дальше.
– Благодаря компьютерам, я знаю, что произошло на Земле, – сказал Турабиан. – Это пятая капитуляция за последние несколько минут.
Бак угрюмо облокотился на стол.
– Что вы советуете им?
– Избегать конфронтации с РАМ, пока мы не перегруппируемся. Поддерживать связь с нами. – Турабиан устало потер виски.
– А что вы слышите в ответ? – Вильма едва сдерживала чувства. Она легко села на стол.
– Крушение надежд. Отчаяние. Гнев. Вы ожидали услышать что то другое? – Турабиан тоже сел.
– Вы говорили им, что мы обязательно вернемся? Что не забудем о них? – требовательно спросил Бак, стараясь не быть слишком воинственным.
Беовульф и Турабиан повернули потрясенные лица к потерпевшему поражение пилоту двадцатого столетия.
– Мы не можем давать таких обещаний, – сказал Турабиан с испугом на лице.
– Но почему? Вы опустили руки? – эти слова Бака прозвучали как вызов.
– Он прав, – дипломатично заявил Кемаль. – Зверь в клетке живет надеждой на свободу. Так дайте своим людям эту надежду.
– Молодежь, – пробурчал Беовульф. – Они правы, Турабиан. Мы решили, что попали в безвыходное положение. А нам нужно действовать, если мы хотим выбраться из этой заварухи живыми. Я думаю, пришло время собрать не совсем обычную конференцию. – Беовульф медленно обошел стол.
Турабиан кивнул головой и принялся разбирать поступившие за это время рапорты. «Будет Новая Земная Организация жить или же она погибнет – все будет зависеть от нашего следующего шага», – подумал он.
На окраине первого города Луны, среди пещер Даунандера, высился дворец Кейна. Даунандер когда то был взорван и превращен в пустую породу, стелющуюся по скалистой, ничего не прощающей поверхности Луны. На его месте образовалась глубокая воронка, в центре которой была расположена крепость Кейна. Ее пышный, цветистый облик резко контрастировал с плоским профилем Даунандера. Кейн был человеком капризным и любил потакать своим прихотям, создавая разного рода контрасты, к которым был неравнодушен. Это было королевство Кейна, и он делал здесь все, что хотел.
Перед крепостью находилась пустая площадь, окруженная каменной стеной с амбразурами, башнями и башенками, которые охранялись зловещего вида горгульями. |