– Ваш транспорт проверен, сэр, – четко произнесла Даймонд. Ритм ее речи был подобен вьетнамскому произношению. Она пристально смотрела на вокер, перемещающийся по лужайке.

– Спасибо, – ответил Черненко, которого начал раздражать этот изучающий взгляд. С помощью специальных сенсоров вокер Черненко был постоянно связан с Даймонд. Он приводил ее плотное тело в соответствие с земным притяжением и был для нее предметом первой необходимости в случае психологического и физического неудобства.

– Мы закончили перенесение файлов в центральную картотеку РАМ, – доложила Даймонд, когда Черненко подошел ближе.

– Прекрасно. А где Элизабит? – Вокер двигался вперед.

– С вашего разрешения работает с файлами. Никто, даже Элизабит, не посмел бы заняться этим без вашего разрешения.

Элизабит была компьютерным секретарем Черненко – запрограммированным кибернетическим организмом такой сложности, что считалась шедевром технических достижений РАМ. Черненко не хотел потерять Элизабит в кутерьме переселения.

Вокер приблизился к гелиоплану, оценил расстояние от земли до двери и послал в свои конечности необходимый заряд энергии, позволивший щупальцам ухватиться за нижнюю часть несущей поверхности. Задние шипы подталкивали вокер вперед и вверх, передние бездействовали. Секунда – и Черненко оказался на борту воздушного судна. Он вернул вокер в его основное положение и отключил систему питания робота.

– Где сейчас находится штаб? – спросил Черненко.

– Шеф уже эвакуирован. Остальные будут удерживать дворец под властью терринов, пока он не перейдет к землянам.

– Я не хотел бы, чтобы истеричная толпа довела дело до крайности.

– Не беспокойтесь, – ответила Даймонд, задраивая дверь гелиоплана. – Никто не хотел бы этого.

Черненко внимательно посмотрел на Даймонд. Бриллиант, висевший как сережка в носу Даймонд, сверкал очень дерзко, однако в ее лице было что то льстивое.

– Ваш интерес к архитектурным шедеврам просто потрясающ, – сухо сказал Черненко.

– Для меня всегда представляла интерес безопасность институтов РАМ, – ответила Даймонд.

– Вы становитесь бесцеремонны. Мне уже надоели ваши намеки, – он скрестил руки и свирепо посмотрел на Даймонд.

Она улыбнулась. Эффект был ошеломляющий. Черненко сам любил намеки, но в своих подчиненных предпочитал полное отсутствие умственных способностей.

– Конечно, – сказала Даймонд, – я надеюсь, что новые обитатели, как и вы, посвятят всю свою жизнь этому дворцу.

Черненко внимательно посмотрел на девушку. Целомудрие ее лица могло обмануть кого угодно, только не его. На самом деле она была соблазнительной амазонкой, озабоченной лишь тем, чтобы выжить.

– Думаю, у них это получится, – ответил Черненко и прикрыл свои серебристые глаза. – Ведите себя хорошо, чтобы иметь возможность продолжать работу. Напрасные надежды чреваты.

– Только не для меня. Кроме того, я никогда ничего не делаю напрасно. – Даймонд опустилась в переднее кресло гелиоплана. – Я всегда выигрываю.

– Моя дорогая Даймонд, а почему вы решили, что я снова вас понимаю? – спросил Черненко, слегка приподнявшись в своем пешеходном кресле. Он посмотрел на дворец. «Победа любой ценой». Черненко бросил последний взгляд на белые скалы, отдавая должное их первоначальному величию, и его тонкие губы скривились в злобной усмешке.

ГЛАВА 2

Обдающий жаром поток огня рассек помещение главного управления РАМ. Сложнейшая сеть компьютерных коммуникаций и биологических синапсов сотрясалась от грохота атаки.