– Боюсь, вы ошиблись адресом, сэр. – Она ласково улыбнулась. – Окружной сумасшедший дом находится на другом конце города. Продолжайте в том же духе, и вас скоро доставят туда под надежной охраной!

– Меня зовут Уилер, Эл Уилер, – терпеливо сказал я. – Вы меня помните?

– Нет, – твердо ответила она. – А разве я должна помнить?

Я застенчиво объяснил:

– Я герой, которого тяжело ранил опасный преступник, не избежавший, однако, задержания. Но я вас обрадую: мое свидание со смертью отложено. Под конец сообщу: хирурги заявили, что за всю их карьеру они никогда не встречали такого бравого пациента, как я…

Итак, я пришел пожинать лавры.

Улыбка Аннабел стала откровенно насмешливой.

– Сумасшедший дом находится там же, где и раньше, – сказала она, мило улыбаясь. – Мы можем предложить вам смирительную рубашку, если, конечно, у вас нет с собой своей персональной.

– Ну, все-таки я получу маленький знак радости по поводу моего возвращения!

Я схватил ее за руку, пытаясь оторвать от стула и привлечь к себе.

Даже лейтенант полиции порой рискует быть неверно понятым. Я намеревался всего лишь сорвать поцелуй, прежде чем она успеет прибегнуть к своему смертельному оружию – железной линейке, которая всегда лежит у нее под рукой. К тому же лейтенант полиции не экстрасенс, как он может предвидеть, что юбка зацепится за угол сиденья? В тот момент, когда я оторвал ее от стула, ткань резко натянулась, застежка лопнула и.., короче, я выдернул ее из юбки.

Все произошло так быстро, что я не успел опомниться. Минутой раньше Аннабел сидела на стуле в строгой черной юбке и белой блузке, а теперь она стояла передо мной в крошечных белых трусиках, полностью покрытых надписями: "Лапы прочь!", "Охота запрещена", "Не настаивайте! Вы ничего от меня не получите!", "Вы ничего не увидите!", "Внимание! Запретный плод!". По мере того как я читал, выражение ужаса на лице Аннабел сменилось яростью.

– Скотина! – в бешенстве закричала она и вдруг выбросила вперед правую ногу, так что острый кончик туфли с силой ударил меня по бедру.

Боль пронзила меня, нога подогнулась, я простонал:

– Моя больная нога!

– Так вам и надо! – с триумфом воскликнула она, и глаза ее вспыхнули. Потом она опустила голову, посмотрела на себя, вскрикнула от ужаса, схватила юбку и с быстротой ветра устремилась в дамский туалет. Мой взгляд на лету схватил последнюю надпись, которая проходила по ее соблазнительным округлостям: "Грязный тип!"

Я с трудом поднялся на ноги и, отчаянно хромая, поплелся в кабинет шерифа.

Лейверс сидел в своем кресле и неодобрительно смотрел на меня.

– Я только что спрашивал себя, с какой стати моя секретарша так орет в девять утра, – пробурчал он. – Теперь ответ ясен: вернулся Уилер!

– Спасибо за теплый прием, сэр, – с чувством сказал я.

Он обнажил в улыбке зубы, что сделало его похожим на доисторическое чудовище, исчезнувшее, к счастью, миллионы лет назад.

– Правильнее было сказать: наконец-то вернулся Уилер, – проворчал он. – Вы, надеюсь, понимаете, что я не поверил тем сказкам, которые мне скармливал ваш врач: что вам нужна еще неделя отдыха после двух недель в больнице.

– Конечно нет, сэр, – храбро улыбнулся я, стараясь сдержать крик боли.

– Так что же теперь? – брюзгливо спросил он.

– Ничего, сэр, – ответил я, сжав зубы. – Маленький рецидив. Еще пара недель на больничной койке, и все будет в порядке.