Побледнев от ярости, Левин наконец понял, в какую ловушку заманил его адвокат.

– Достаточно! – рявкнул он, отвернувшись от свидетеля и возвращаясь на свое место. Я заметил, что его руки немного дрожали.

Крэнстон поднялся с улыбкой на губах, чтобы снова задать вопрос.

– Кого же вы подозреваете в совершении кражи, мистер Мандел?

– Возражаю! – взревел Левин. – Вопрос опять поставлен так, что свидетель должен делать какое-либо заключение и…

– Мистер Левин, – холодно прервал его судья Клебан, – вы сами начали, теперь вам придется примириться с тем, что защита продолжит задавать свои вопросы.

Возражение отклонено!

– Того, кто находился в конторе ювелира, когда произошла кража, – заявил Мандел весело. – Того, кто сразу же после кражи исчез и кого до сих пор никто не видел. – Дэна Гэроу!

– Благодарю вас, – сказал Крэнстон. – Вы свободны, мистер Мандел. Мой следующий свидетель – Ева Тайсон.

Это был новый удар для меня – прямо в солнечное сплетение. Ева прошла на свидетельское место, чтобы дать показания.

На ней был скромный и стильный темный костюм, в котором она больше походила на дружелюбную теннисистку, всего лишь соседку той валькирии, которая сама выбрала себе героя, чтобы в разгар грозы удовлетворить с ним свою страсть.

Крэнстон быстро перешел от момента, когда она впервые упомянула в разговоре со мной о ферме Гэроу, к моменту, когда я сообщил ей, что в соседней комнате лежит труп.

– Что произошло дальше, мисс Тайсон? – спросил он сочувственно.

– Лейтенант посоветовал мне пойти на кухню приготовить кофе, пока он будет осматривать спальню, – ответила Ева.

– Вы так и сделали?

– Да, – тихим голосом ответила Ева, – я не хотела смотреть на тело в спальне.

– О, конечно! Сколько времени прошло, пока лейтенант присоединился к вам на кухне?

– Не знаю. Семь или восемь минут.

– А потом? Что он сказал?

– Он сказал, что в спальне труп некоего Флетчера, которого застрелили, и что он должен немедленно позвонить в полицию.

– Итак, он оставался один около шести-семи минут, – с нажимом заметил Крэнстон. – За время вашего отсутствия он мог взять в спальне какой-нибудь предмет и положить его себе в карман, верно?

– Ну… – Ева колебалась. – Думаю, да.

– Речь не о том, что вы думаете, мисс Тайсон, – язвительно сказал он. – Мог он это сделать: да или нет?

– Ну да, мог, – неохотно выговорила она.

– Такой предмет, как пистолет, например?

– Протестую! – воскликнул Левин. – Опять попытка заставить свидетеля делать заключения и…

– Протест принят! – прошипел судья. – Я вас предупреждаю, мистер Крэнстон, что не потерплю подобной тактики с вашей стороны!

– Приношу свои извинения, ваша честь! – Адвокат склонил голову. – Свидетель ваш, господин обвинитель.

– У меня нет вопросов! – проворчал Левин.

– Приглашаю свидетельницу Джозефину Флетчер, – объявил Крэнстон.

В переполненном зале возник шумок, когда Джози Флетчер заняла свидетельское место.

Должен признаться, она отлично изображала неутешную вдову – молодую, красивую, растерянную. На ней был черный шелковый костюм и черная шляпка с вуалью, спускающейся на лицо, но не закрывающей его, а только подчеркивающей бледность (она была без косметики).