|
Чуть позже под краем лодки появилось лицо сэра Сесила. — Лорд Сомерсет! — Я испугался, что он собирается отругать меня за дерзость. — Господин Гейдж, — откашлявшись, тихо сказал он. — У нас здесь небольшое общество, и я невольно услышал о вашем огорчении. Настроение моей кузины переменчиво, как у любой женщины. Она разбивает сердца, как чашки, почти не задумываясь. Не стоит так переживать. — Мы с ней собирались завтра поохотиться, пока остальные отдыхают. — Вы обнаружите, что она первоклассный стрелок. А пойдя навстречу ее желаниям, вы сможете укротить ее. — Так значит, вы не возражаете против нашего дружеского общения? — Я не возражаю против нашего партнерства. Прошуршав по гальке, он удалился, а я осознал, что он сам заинтересован в каком-то союзе. Уже проваливаясь в сон, я подумал о том, почему вообще Сесила Сомерсета волнует роман его кузины с подобным мне бездельником. Глава 24 Вояжеры отсыпались после попойки, а меня на рассвете растолкала Аврора. Она облачилась в небесно-голубой охотничий камзол с короткими фалдами, бриджи и сапоги. Роскошные волосы она собрала на затылке, а на руки натянула замшевые перчатки. — Давайте же испытаем вашу знаменитую винтовку! — воскликнула она с живостью сказочного бурундучка. Не успев толком выспаться, я мысленно застонал, но вскочил, словно кукла на пружинке, ведомый хмельным желанием произвести на нее впечатление. Возможно, бурундучья глупость поразила именно мой мозг. Сбросив прихотливую маску манерной и беспомощной дамочки, Аврора вскоре обогнала меня, взбираясь на вершину гранитного хребта, под которым расстилались безбрежные синие воды озера Верхнего, и я даже запыхался, стараясь не отстать от нее. Она имела наметанный глаз и, заметив следы дичи, сразу выбрала наилучшую тропу, по которой передвигалась с проворством лани. Я с удовольствием следовал за ней, имея массу времени насладиться восхитительным зрелищем ее стройных ножек, но убедился, что радости жизни в этих диких краях для леди Сомерсет не ограничиваются зонтиками и сундуками с нарядами. Всякий раз, как я пытался добиться ее расположения остроумным или сентиментальным замечанием, она жестом и строгим взглядом заставляла меня умолкнуть, намекая на то, что вот-вот должен появиться наш будущий обед. И действительно, вскоре нам удалось незаметно подобраться к годовалому оленю. Она взяла у меня винтовку и с видом заправского егеря, легко совладав с тяжелым ружьем и его отдачей, с семидесяти пяти ярдов уложила самца выстрелом в шею. — Прекрасный выстрел! — К прицелу вашего ружья надо приспособиться, оно попадает слегка выше и левее намеченной цели. Достав охотничий нож с рукояткой из слоновой кости, она выпотрошила оленя, позволив мне убедиться в ловкости, с какой смогла оскопить убитое животное. Затем она отрезала голову и, подняв тушу, взвалила ее мне на спину. — Для меня он слишком тяжел, — заявила Аврора, начиная спускаться обратно по горному склону. За ночь царственно утонченная женщина превратилась в независимую и немногословную наследницу нашего славного первопроходца Буна, и я осознал, что, несмотря на изящество ее форм, меня не особо волнует такая новая маскировка. Как странно порой действуют колдовские чары, и еще страннее, как порой неожиданно они начинают разрушаться. В итоге я пришел к выводу, что очень плохо понимал как ее натуру, так и возникшие между нами отношения. Вместо того чтобы соблазнить ее, я сам попался в расставленные ею сети, и пыталась околдовать меня не чопорная английская леди, а своенравная охотница — возможно, весьма опасная, как и предупреждал Магнус. |
