— Брысь, — прошипел Ник, зло смаргивая не вовремя появившуюся надпись.

Котя с удивлением покосился на своего хозяина, и Нику пришлось пояснить:

— Это не тебе, друг.

Умб! — стены берлоги сотряс второй удар, и парню резко стало не до объяснений с котом.

«Надо было вскипятить кипятка!» — мелькнула в голове запоздалая мысль.

Умб-бам! — Третьего удара иглу не выдержало, и кусок стены рухнул во внутрь упав на щиты.

— Holy crap!— выругался Ник, отшатываясь назад.

За стеной стояла смутная фигура в темном балахоне из-под капюшона которого шло мертвенно-зеленое свечение. Если бы кто-нибудь попросил Ника описать, кого он увидел перед собой, парень незамедлительно бы ответил: Смерть!

Котя глухо, всем телом, зарычал, готовясь броситься на зловещую фигуру, но Ник не собирался еще раз терять своего друга. Он шагнул вперед, выставив рапиру перед собой и замахнулся ледоколом.

— Ххххххххыыыыы! — усмехнулась фигура и резко бросилась вперёд.

Следом произошло сразу несколько вещей.

Искры, гуляющие по взъерошенной шерсти Коти, слились в одну, и по балахону стегнула небольшая, но яркая молния.

Фигура, не обратив внимания на электрический разряд, налетела на рапиру Ника. Ей как будто было плевать на полметра стали, оказавшиеся у нее в животе.

Правую руку Ника тут же обдало могильным холодом, амулет резко похолодел, потянув из Ника силу, а вокруг парня и барса вспыхнула полупрозрачная золотая сфера.

— Хэк! — Ник рефлекторно ткнул ледорубом в область капюшона, но его удар пропал зря.

Появившаяся сфера отбросила незваного гостя далеко назад. Балахон зацепился за осколок стены, послышался треск, полное нечеловеческой злобы шипение и мертвенно-зеленый свет полностью исчез.

— Оно… ушло? — сфера мигнула и исчезла, но Ник, как бы ему не хотелось, не спешил опускаться на землю.

Котя фыркнул и принялся деловито вылизываться.

«Неужто пронесло? — подумал парень, отмахнувшись от появившихся системных уведомлений. — Не до вас сейчас!»

Он вбил ледоруб в пол, со стоном выронил обжигающе-холодную рапиру и только после этого позволил себе опуститься на колено. Безумно болела рука, жутко хотелось есть и спать, в районе копчика, казалось, кипит нерастраченный адреналин, отчего тут же заболел живот. Ник хотел было прилечь на щиты, но его привел в чувства ворвавшийся в иглу ледяной ветер.

О том, чтобы ночевать здесь не было даже и речи, ветер был настолько сильный, что Ник, несмотря на всю свою морозоустойчивость, почувствовал, что начал дрожать.

— Что думаешь, Коть? — он покосился на барса, который перестал вылизываться и неодобрительно смотрел на разрушенную стену. — Идем спать в коридор, ведущий к горному туннелю, или… Ник мотнул головой направо, в сторону отхожей комнатки.

Снежный барс недовольно дернул хвостом, оценивающе посмотрел на хозяина и направился к пробитой в стене дыре.

— Да ну ты брось, — Нику на мгновение показалось, что кот шутит. — Туда? Сейчас?!

Ирбис остановился, обнюхал кусок балахона, повисший расколотой стене иглу, смешно чихнул и утвердительно кивнул.

— Ну знаешь, — растерялся Ник. — Идти в ночь по снежной равнине, по которой бродит злобный демон — такое себе удовольствие.

Котя задумчиво посмотрел на Ника, повел ушами и направился на выход.

— Ну как знаешь, — покачал головой Ник. — Дай хоть ранец соберу.

Он достал телефон, глянул на оставшуюся зарядку и включил фонарик.