|
- Что все это значит? – Если меня долго не будет, или если братья начнут развивать подозрительную деятельность, присматриваться к тебе, ходить кругами - беги. Нет, не жди здесь - уйди вниз по улице метров на сто. Непосредственно возле храма находиться не стоит. Запомни, никому не доверяй. Особенно незнакомым людям, говорящим от моего имени. Когда я захочу с тобой встретиться, то найду тебя сам. Никаких посредников. - Его мысли, распадаясь на части, бесформенными обрывками неслись в голове с бешеной скоростью. Речь стала сбивчивой, он уже сам не понимал, что конкретно хочет сказать. – Сколько же мне тебя ждать? – Трех часов будет достаточно. Стой в тени, чтобы привлекать как можно меньше внимания. Если я так и не появлюсь, то следующим утром проверь торговую площадку возле магазина с животными. Ты сумеешь найти магазин? – Конечно, - она уверенно кивнула. – Каштана я тоже оставляю. Он тебя слушается. Если ты не увидишь меня возле магазина в течение трех дней, то… - Он горько вздохнул. - Не ищи меня больше. Продай лошадей, спрячь ценные вещи, деньги и иди в приют. Улица убьет тебя, а в приюте Света ты всегда будешь сыта и в тепле. Только не называй своего настоящего имени. Выдумай какую-нибудь историю, я знаю, ты сможешь. – Клемент… - испуганно прошептала она. - Так говорят, когда не собираются возвращаться. – Я не знаю будущего. Совсем не знаю… Вот и все. Прощай, моя девочка. Он быстро, но крепко обнял ее, поцеловал в лоб, и круто развернувшись, направился в храм. – Постой! - испуганно крикнула Мирра, но он не обернулся, чтобы не видеть, как она плачет. Люди в избытке идущие этой улицей по своим делам то и дело скрывали собой его фигуру, и Мирра пропустила момент, когда он вошел в Вечный Храм. Клемент не спускал глаз с человека, сидящего напротив. Это был седой пожилой монах, в теле которого уже не ощущалось былой силы, поэтому он предпочитал встречать посетителей, устроившись в мягком кресле, хотя по уставу должен был предоставить равные условия своему гостю. Но в комнате, не было больше ни стула, ни даже лавки, поэтому Клемент остался стоять. В комнате было холодно. Для ее обогрева на треножник была поставлена жаровня с горящими углями. Но все равно каменные стены забирали почти все тепло. Старик придвинул жаровню как можно ближе к столу и протянул к ней левую руку. – Брат мой, то, что ты рассказал мне - невероятно, - сказал он приятным мягким голосом. - Нет, я не ставлю твои слова под сомнение, но может быть, ты что-то не так понял? Разум часто заблуждается. Это бывает опасно. Тьма не дремлет. – У меня было много времени, чтоб подумать, - ответил Клемент, стараясь выглядеть невозмутимым. - И потом, факты говорят сами за себя. – Но твои обвинения в адрес брата Пелеса очень серьезны. Ты в полной мере осознаешь это? – Да, брат Марк. – Хорошо, - старик задумчиво почесал переносицу. У него был тонкий острый нос с горбинкой. - Ты настаиваешь на том, что брат Пелес, глава Смотрящих, которые были отправлены в твой монастырь по указанию нашего ордена и милостью Света, чрезмерно использовал свое положение и употреблял власть, данную ему, во вред… – Да-да, - перебил его Клемент, не в силах выслушивать одно и тоже несколько раз подряд. - Я считаю, что должно быть проведено независимое расследование. Наш настоятель Бариус, умер при весьма таинственных обстоятельствах. Он не стал вспоминать о Реме, потому что его друг первый напал на Пелеса, и его вина была очевидна. Сейчас же было не время анализировать истинные мотивы этого поступка. – После того, как Пелес занял место настоятеля, по городу прокатилась волна погромов. |
