|
И отправьте несколько человек обойти улицы вокруг храма. Она может быть неподалеку. Пусть ищут девочку лет десяти-двенадцати лет, светловолосую. - Пелес на секунду задумался. - Худощавую. Спросите ее, как куда-нибудь пройти, и если не ответит, то хватайте и ведите ко мне. Ясно? – Да. – Свет и покой вам. Ступайте. Картину снова завернули в покрывало и вынесли из комнаты. Клемента подхватили под руки и потащили в подвал храма. Пелес подождал их ухода, и склонился над теплыми углями. Он грел руки. Что мы делаем, когда вдруг что-то начинает идти совсем не так, как мы рассчитывали? Берем ситуацию под контроль или спокойно покоряемся судьбе, надеясь, что она жестока только к строптивым? У тебя совсем небольшой выбор, если ты связан по рукам и ногам. Вернее сказать, у тебя совсем нет выбора. Головная боль мешает ему думать, мешает дышать. Он не знает, что происходит. Его лицо мокрое. На грудь стекает вода. – Очнулся, наконец, - сказал невысокий лысый толстяк, с грохотом ставя пустое жестяное ведро на пол. - Я не могу работать с теми, кто ничего не чувствует. – Я чувствую. И мне больно… – Да разве же это больно? - толстяк фыркнул и нацепил на себя красный кожаный передник, закрывающий всю грудь и ноги до щиколоток. - Я ведь за тебя еще не брался, а значит, ты не знаешь, что такое боль. Ты по недоразумению принимаешь за нее легкий дискомфорт. – Кто вы? - спросил Клемент, борясь с непослушными губами. – Давай знакомиться. Я бы протянул тебе руку, но боюсь, ты не сможешь ее пожать. - Толстяк тихонько рассмеялся. - Мое имя Ленц. Но все называют меня мастер Ленц, исключительно из уважения к моей профессии. Это ничего, что я много болтаю? - Он с вздохом покачал головой. - Так редко выпадает возможность поговорить. Или еще не с кем или уже не с кем. Поэтому обычно приходиться разговаривать самим с собой. – Мастер чего? - Клемент пытался сфокусировать зрение, чтобы понять, где он находиться, но коварное пространство расплывалось перед его глазами. – Пыточных дел мастер, а ты как думал? Иногда я занимаюсь казнями, иногда ограничиваюсь одними пытками. Да, моя работа нелегка, но я не жалуюсь. Ведь ее все равно должен кто-то делать? Я вижу, ты хочешь что-то спросить? Спрашивай, у тебя есть немного времени, пока я подготовлюсь. Он подошел к широкому столу, накрытому черной тканью, и резким движением сдернул ее. Под ней оказался большой поднос, на котором лежали блистающие чистотой инструменты. Ленц занес над ними руку и задумался, не зная, какой выбрать. – Ну, что же ты молчишь? - он повернулся к Клементу. – Ты будешь меня пытать? - спросил монах, не веря в происходящее. Для него все это было как дурной сон. – Подумай сам: это, - Ленц развел руки, - пыточная. Кстати, она, если тебе интересно, размещена в подвале Вечного Храма. Раньше здесь была библиотека. Забавно, правда? Я - мастер пыток. Ты раздет и привязан к столу. Какие отсюда можно сделать выводы? – Но зачем?! Ты же, как и я, монах? А мы не пытаем людей. Причинять боль ближнему - значит становиться на сторону зла. – Не согласен с этим утверждением, но спорить с тобой я не буду. Это моя работа, я отношусь к ней философски. Меня попросили, и я ее выполняю. А монах ты или нет, меня это не интересует. Для меня все равны. Этот стол, знаешь ли, лишает всех привилегий и оставляет только человека и его мягкое чувствительное тело. Даже окажись на твоем месте сам император, я бы не делал ему никаких поблажек. Кстати, может, ты все-таки облегчишь мне задачу и сразу скажешь, где девочка, с которой ты пустился в бега? В голове Клемента промелькнули возможные картины расправы над Миррой. |
