- Так что с бригадой делать будем? Снимать? - С этими словами кум выжидающе посмотрел на Волжанина, но бригадир, почувствовав на себе этот взгляд, сделал вид, что разговор его не касается, и принялся усердно рассматривать таинственные следы.

- Как, работа у вас есть? - Поинтересовался Князев.

Шатун неопределенно развел руками:

- Она всегда есть. С таким-то оборудованием.

- Я тебя про сейчас спрашиваю. - С некоторой угрозой в голосе пояснил капитан.

- Срочного ничего.

- Тогда - снимаем. - Решил Николай Терентьевич.

- Согласен. - Кивнул кум. - Цех запереть, и пока эти отпечатки не проверят на радиоактивность - никого сюда не пускать.

- Но это же... - Князев поднял брови.

- До утра понедельника. - Закончил за капитана Игнат Федорович. - Все равно завтра - выходной.

Пока капитан ходил в свою контору за ключами, кум и Шатун стояли у закрытых ворот обесточенного цеха. Бригадир понуро курил, а Лакшин, верный себе, пытался понять, о чем же думает этот заключенный.

- Интересно... - Как бы сам для себя, проговорил майор. - Почему это следящее привидение облюбовало именно ремонтную?

Волжанин не отреагировал.

- Или, - продолжал вслух размышлять Игнат Федорович, - такое уже случалось и в других местах?..

Судя по тому, как невольно напрягся бугор, крючок сработал.

- А если "да", то почему я об этом ничего не знаю?..

- Да кто же вам такое скажет!.. - Михаил сплюнул. - Вы же сразу подумаете, что мужик дряни накурился!

- А, может, и не подумаю...

- Проболтался. - Грустно констатировал Шатун.

- Ну, договаривай... - Стараясь придать голосу искреннюю сердечность, кум попытался подбодрить мужика. - Я знаю, не стучишь ты. Так и это не стук... Сам подумай, кому лучше, если все обшугаются и никто на работу не выйдет? В жилке же не продохнуть будет... Да и лари кончатся...

- Вы, гражданин майор, меня не агитируйте. - Осужденный выкинул окурок и размазал его носком сапога. - Я сам за порядок. А на счет доносов...

Короче, загляните в котельную и во второй цех.

- Спасибо, Шатун.

Пока бригадир таращил глаза не Лакшина, прибежал Николай Терентьевич. Он запер ворота, наклеил на замочную скважину листок бумаги со своей подписью и, отступив на шаг, полюбовался своим произведением.

- Годится. - Удовлетворенно кивнул Князев. - Ну, Волжанин, не дожидайся проверки, снимай своих гавриков.

Игнат Федорович хотел немедленно посетить названные бригадиром места, но радио голосом майора Семенова объявило, что пришла пора зекам построиться на плацу. А оперативник непременно хотел почтить присутствием это мероприятие.

Вместе с ДПНК, Василием Семеновичем, Лапша неторопливо прошел мимо строя осужденных. Некоторым, чтобы как-то оправдать свое неожиданное присутствие на проверке, пришлось сделать замечания за внешний вид. Одного, нетерпеливого арестанта, майор лишил "ларя" за курение в строю. Другого, расхристанного арестанта, от которого за версту разило спиртным, прапорщики немедленно отвели на вахту. Это, хотя и ненадолго, но задержало продвижение Игната Федоровича к его цели.

Наконец, процессия добралась и до восьмого отряда. Вперед вышел Котел и по форме доложил:

- Гражданин дежурный помощник начальника колонии, восьмой отряд, в количестве шестидесяти трех человек, на вечернюю проверку построен. На промзоне - тридцать два, больны четыре. Отсутствующих без уважительной причины нет.

Семенов посмотрел на сверочную доску, сопоставляя сказанные числа с теми, что были у него записаны. Прапора быстро пересчитали зеков, доложили о результате майору.

Пока шел счет, кум подошел к Исакову и недовольным тоном громко спросил:

- Почему строй такой неровный?

- Отряд! Подровняйсь! - Выкрикнул завхоз.

- Ночью проследи за шнырями. - Шепнул Лакшин и демонстративно отвернулся, не проверяя, какую реакцию вызвал его приказ.