- Там этот Гладышев собирал и рисунки наколок, и приколы с малолетки, и, что наверное самое интересное, байки про этот монастырь.

- Читал? - уточнил авторитет.

- Да, сам читал.

Котел скосил глаза на шныря, но тот, как ни в чем не бывало, продолжил:

- Баек там было несколько. Одна про привидения. Дескать еще до Революции была здесь одна главная монашка...

- Настоятельница. - вставил Крапчатый.

- Она самая. Так она почем зря мучила своих, этих, сестер. До смерти забивала. А однажды явилась к ней во сне одна убитая ею монашка и говорит: "Час твой близок. Покайся. А то обретешь вечные муки." но настоятельница не послушала и померла. А теперь она ходит привидением по ночам и всех пугает. Мало того, в полнолуние она и задушить может.

- Жуть какая! - хохотнул Колесо.

- Другая байка про Красную армию и колчаковцев. Дескать гнали красные белых. А те возьми, да и схоронись в этом монастыре. Короче, красные монастырь взяли, а всех баб, монашек то есть, поизнасиловали и изрубили. И теперь они обернулись призраками и стонут по ночам. А в полнолуние...

- Знаю, задушить могут! - прыснул от смеха Колесо.

- Продолжай. - спокойно приказал Крапчатый, видя, что выходки его приближенного несколько сбивают ход рассказа.

- Как сейчас помню, там сбоку этого прогона приписка была. "Непонятно, как удалось штурмом взять такую защищенную громаду."

И третья. Это уже в ГУЛАГе было. Сделали тогда раздельное содержание. Ну, мужики в один лагерь, бабы - в другой. Всех баб отсюда вычистили. Так целый год из-под шконок новых телок менты выковыривали. Они их по этапу - а на их месте новые появляются. А потом вдруг все это прекратилось. Но говорят, что кто-то успел под полом тайник сделать. Спрятал он там бабу и заботился, пока сидел. А срок кончился, он откинулся и забыл о ней. Так она и померла с голоду. Померла, стала привидением...

- И в полнолуние всех душит? - не вытерпел Колесо.

- Нет. - возразил Шмасть. - Она выходит и рассказывает всем свою историю.

- Хоть тут конец оригинальный. - вяло проговорил Крапчатый. Было видно, что эти незамысловатые с виду былички заставили вора в законе крепко задуматься. - Кстати, все?

- Все. - подтвердил шнырь.

- Да, толку от этих сказок пока мало... - резюмировал Крапчатый. Он провел ладонью по лицу, словно стирая невидимую пленку, и перед сходняком вдруг опять возникло лицо властителя.

- Так, братаны. - авторитет обвел всех собравшихся долгим взглядом. - Землю мне ройте, с привидениями базарьте, что хотите делайте, но чтоб я знал кто и за что замочил этого фольклориста! Ясно?

Блатные, которых осталось лишь двое, Псих и Репей, дружно кивнули.

- Атас, прапора! - Доктор, который стоял на стреме, поднял занавеску из простыни и всем видом показывал, что опасность велика.

- От судьбы не уйдешь. - философски заметил Крапчатый, сделав себе бутерброд из колбасы с ветчиной.

- Что за сходняк, бычары?! - рявкнули из-за занавеси, которая тут же оказалась сорвана, явив блатным прапорщиков Бычару и Прошмонать.

- А, граждане начальники, чайку не побрезгуете? - глумливо осклабился вор в законе.

- Почему курим в секции? - тупо спросил Бычара. - Почему в сапогах? Почему не на ужине?

- А, да тут осужденный Михайлов. - приторно улыбнулся Прошмонать.

- Для вас - Кузьма Николаевич. - огрызнулся Крапчатый.

- А не пройдете ли с нами, Кузьма, блин, Николаевич. - предложил Бычара. Да и все остальные бычары до кучи?

8.

Кум и задержанные.

Вся акция по задержанию сходки блатных была спланирована заранее. Едва Игнату Федоровичу стало о ней известно, он сразу понял, что речь там пойдет именно об убийстве Гладышева. Ведь если бы оно было санкционировано местным авторитетом, никакого срочного сходняка созывать не было бы смысла. А сейчас перед блатными встала та же самая задача, что и перед кумом.