Бегло полистав почти весь дневник, Николай гораздо внимательнее прочел последние его страницы. Те, где описывался знак и те точки, куда следовало нажать, чтобы открылся тайный проход. Знаки эти Куль по корпусу видел во множестве, но в дневнике было указано расположение лишь одного. Того, что находился на этаже восьмого отряда. Не было никакой схемы, вообще ничего, что помогло бы бесконвойнику сориентироваться в тайных ходах.

Зек плотоядно ухмыльнулся. Что ж, придется провести разведку боем.

Спрятав бумаги обратно в тайник, Кулин забрал из него нож, прихватил вжикающий фонарик на ручной тяге, и твердым шагом отправился обратно в восьмой отряд.

Указанный Гладышевым знак находился в узком коридорчике, в конце которого находился кабинет отрядника. Это было самым малопосещаемым местом во всех отрядах. Туда заходили лишь шныри, да старички-поломои. Все остальные старались избегать этого места, а уже если и появлялись там, то отнюдь не для чтения стенной газеты, а по вызову начальника отряда.

На площадке второго этажа Куль напоролся на Котла. Завхоз стоял, явно кого-то поджидая.

— Ну, Кулин, — Насупился Игорь, прочтя бирку на груди бесконвойника, — Ты что ли долбить пришел?

— Чего долбить?

— Потолок.

— Ты трёхнулся, или что? — Участливо поинтересовался Николай. — Какой потолок?

— Из которого трупаки вывалились.

Потеряв самообладание, Куль схватил завхоза за горло и прошипел:

— Это для тебя, козла, они трупаки. А мне он семейник! Понял?!

Исаков кивнул, Кулин отпустил его и тот прислонившись к стене, сполз по ней, оказавшись сидящим на корточках.

— И у меня они сегодня…

Завхоз издал невнятный всхлип.

— …обоих шнырей мочканули. Ненавижу! Ты понимаешь, ненавижу!! — Котел уже орал во всю глотку, не обращая внимания на прислушивающихся к этой беседе зеков. — Попадись они мне я бы… Я бы… Голыми руками их бы порвал!

— Ты это действительно хочешь? — Тихо спросил Николай.

Завхоз лишь кивнул.

— Тогда, пошли.

Бесконвойник подал Исакову руку, тот схватился за нее, поднялся на ноги:

— Куда? — Всё еще не понимая, что ему предлагают, спросил завхоз.

— В стену. — Бросил Куль, но не успел он сделать и двух шагов, как арестанты, которые стояли неподалеку, заступили ему дорогу.

— Ты и правда знаешь где вход? — Спросил один из них.

— Да. — Кивнул Николай.

— Тогда, мы с тобой. Только обожди чуток, заточки прихватим.

— Кто это? — Спросил Игоря бесконвойник, когда мужики испарились.

— Зёмы Гладкого.

А через мгновение Кулин оказался во главе армии, состоящей, минимум, из дюжины возбужденных и вооруженных самодельными ножами зеков.

— Что за сходняк? — послышалось с верхней площадки лестницы.

— Мужики идут беспредельщиков мочить. — Ответил кто-то из толпы.

— Мы с вами!

Поняв, что если он протянет еще минуту, то с ним пойдет вся колония, Куль решительно направился в коридорчик отрядника. Крест нашелся сразу. Он был процарапан прямо под фанерным листом со стенной газетой.

Мгновение помедлив, Николай решительно нажал тремя пальцами на указанные у Гладышева точки. Кусок стены бесшумно подался назад, потом скользнул влево. Зеки ахнули.

— А мы-то тут на хозяина бычим, когда такая тропа на волю под носом! — Восхищенно протянул кто-то.

Из проема несло сыростью и еще каким-то забытым детским запахом.