– Жутко, – честно признался Рид. Неожиданное чувство гордости наполнило его, когда сестра положила ему на руки запеленатого ребенка.

Это мой сын! Нет, не «мой», тут же поправил он себя, это ребенок Селины. Но если ей или ребенку что-нибудь понадобится, я сделаю все возможное, поклялся он.

Селина улыбнулась ребенку, когда Рид подал его ей, а затем подняла глаза на Рида. Он словно вынырнул из воды и теперь слегка улыбался сестрам. Селина увидела, как они поддразнивают его, называя молодым папашей. Но Селина узнала улыбку Рида – это была его обычная маска – и не увидела радости в его глазах. Вероятно, Рид радовался тому, что все завершилось, и теперь мечтал только об одном, чтобы скорее пролетело еще несколько месяцев.

Она взглянула на ребенка, и ее словно накрыла с головой теплая волна. В этот момент Селине было все равно, захочет Рид Прескотт поскорее избавиться от нее или нет. У нее родился красивый, здоровый мальчик, а остальное было неважно.

Рид мерил шагами гостиную. Время уже пришло, убеждал он себя, но чувствовал, что еще никогда в жизни ему не приходилось так тяжело. Но если откладывать еще дольше, легче ему не станет.

Наверху Селина смотрела на уснувшего ребенка. Сегодня ему исполнилось три месяца. Мальчик унаследовал голубые глаза Рида. Селина назвала его Кеннетом – в честь своего отца. Одного вида ребенка ей было достаточно, чтобы переполниться радостью.

– Но поэты и философы говорят, что вместе с каждой радостью приходит боль, – пробормотала она. – Я надеялась, что они ошибаются, но теперь вижу – они правы.

Перед глазами Селины возникло лицо Рида. Она не могла отрицать, после рождения ребенка в нем ощущалось странное беспокойство. Рид старался скрыть его, но он был слишком внимательным и заботливым, когда Селина вернулась домой из больницы. Единственное, к чему он отнесся с меньшим энтузиазмом, – это возобновление их физических отношений. Он не делал никаких попыток сблизиться с ней, и Селина признавалась, что это раздражает ее. И обижает, добавляла она. Она пробормотала с досадливым вздохом:

– Я надеялась, что он привыкнет заботиться о нас – так, что захочет остаться. – Она осторожно погладила Кеннета по щеке. – Но, боюсь, он чувствует себя загнанным в угол. Кажется, вся сила моего счастливого пенни исчерпана. Но я ни о чем не жалею – у меня есть ты. А теперь пришло время освободить Рида. – Покинув детскую, она отправилась на поиски.

Рид повернулся, услышав, что Селина входит в гостиную.

– Полагаю, пришло время расстаться, – сказала она, продолжая разговор, который начинала весь день. Только вчера днем она смогла произнести эти слова вслух. Но теперь это удалось ей с легкостью. Она расторгала сделку.

Тебя вышвыривали и прежде, напомнил себе Рид. Однако еще ни разу это событие не было столь болезненным. Он растерял все заранее приготовленные слова.

– Ты хочешь, чтобы я ушел уже сегодня или завтра? – знаками спросил он.

Селина проглотила ком, вставший поперек горла. Она ждала, что Рид уйдет, но не предполагала, что это случится так внезапно. Казалось, он не в силах дождаться, когда окажется на свободе. Что же, если он этого хотел, Селина была рада отпустить его.

– Лучше завтра. Но если хочешь, ты можешь уйти сию же минуту, – ровным тоном ответила она.

Рид кивнул.

– Сегодня я буду спать в комнате для гостей, а завтра переберусь к Доку.

Значит, он не хотел провести в ее постели хотя бы еще одну ночь – эта мысль больно уколола Селину. Желание немедленно собрать его вещи и вышвырнуть их из дома было неудержимым, но Селина с достоинством кивнула, отвернулась и поднялась в детскую.