Когда все повставали, Элэйн пошла было следом за Мэттью и Гэри, но Роуз окликнула её:

— Элэйн, не сегодня — тебе нужно отдохнуть и поесть. Твоя работа может и подождать.

Молодая женщина посмотрела на меня, а я пожал плечами:

— Она права.

Мойра взяла Элэйн за руку:

— Можешь спать в моей комнате.

— Не думаю, что смогу заснуть, — возразила Элэйн.

— Сможешь, — твёрдо сказала Мойра, — и я позабочусь о том, чтобы тебе ничего не снилось. — Затем она взяла за руку ещё и Роуз: — И вам тоже, Леди Роуз. Вам нужно поспать даже больше, чем Элэйн.

Роуз была абсолютно несогласна:

— Нелепица какая. У меня слишком много…

— Роуз, — сказал я, перебивая её. Затем, когда её внимание сосредоточилось на мне, я наклонился, и поцеловал её макушку, одновременно касаясь её кулона и отсекая её от предоставляемой им защиты. — Шибал, — прошептал я, послав её в магический сон. После чего подхватил её обмякшее тело.

Мойра осклабилась, глядя на меня:

— Грязный приём. Надо было предоставить это мне. Я смогла бы обойти защиту кулона без дополнительных выкрутасов. — Затем она многозначительно посмотрела на Элэйн.

Элэйн подняла руки:

— Я сама пойду, не надо меня заставлять.

Мы с Мойрой пролевитировали Роуз и отвели Элэйн в комнату Мойры, где и уложили их отдыхать.

Глава 20

Следующие несколько дней прошли мирно, полные работы и деятельности. Айрин и Пенни очнулись после первого дня. Моя дочь была сбита с толку, но в остальном невредима. Её действительно порядочно тошнило, но мы все заверили её, что это пройдёт за неделю. Просто её мозгу требовалось время, чтобы привыкнуть к новому восприятию мира через магический взор.

С Пенни было сложнее. Сперва она почти не разговаривала, что определённо было для неё делом необычным. На любые мои попытки обсудить случившееся с ней она отвечала отказом, и я чувствовал скрывавшийся в ней гнев.

Естественно, я посчитал, что злится она на меня, но Элиз отвела меня в сторону, и посоветовала иное:

— Потеря конечности — это как потеря любимого человека, — сказала она. — Выживший человек оплакивает потерю, и поначалу это часто выражается в гневе и отрицании. Она злится не на тебя. Она злится на мироздание.

Я всё равно чувствовал себя ответственным, из-за чего мне было трудно подходить к этой ситуации объективно, поэтому я поступал примерно так же, как и моя жена. Не говорил о случившемся. Пенни держала свои мысли при себе, чтобы случайно не причинить мне боль своим внутренним гневом, а я держал язык за зубами, чтобы не нагружать её моим эгоистичным чувством вины.

Короче, находиться в нашем обществе было не очень весело.

Не считая этого, дома была кутерьма, лихорадочная активность, и одновременно уют. Теперь, когда с нами жили Роуз, Элиз, Карисса и Грэм, в доме всегда были люди. Ощущение было почти как от праздника. Айрин, в частности, была очень этому рада, как только её постоянное головокружение начало сходить на нет. Вероятно, она была самым общительным членом нашей семьи, а Карисса была её лучшей подругой.

Роуз даже заразилась семейным духом, и попыталась готовить. Когда до меня дошли вести об этом, я попытался её отговорить, но Мойра и Коналл уже успели сказать ей, что это была отличная идея.

У Леди Роуз Торнбер было много талантов: дипломат, политик, стратег, гроссмейстер, источник мудрых советов… но из опыта наших более юных дней я знал, что повар из неё был никакой.