— Они создали программируемую материю. Этот стеклянный контейнер содержит огромное число невероятно маленьких машин, и все они общаются и координируют свои действия. Вместе они могут создать почти всё, что вы можете вообразить… например — более крупные машины. Полагая, конечно, что это именно они, а не просто колба с ртутью.

Я взвесил стекляшку:

— Ну, с таким объёмом материала они смогут сделать чашку, или что-то похожего размера. Каким образом это ведёт к тому, что мы уже проиграли?

— Саморепликация, — сказал Мэттью. — Если она работает так, как мне объяснили ещё в мире Керэн, то эта штука может увеличиваться за счёт другой материи. Она потенциально способна превратить весь мир в подобие себя.

Гэри кивнул:

— Мой создатель, изначальный Гэри Миллер, работал над программным обеспечением для АНСИС, но были и другие, смежные отделы, пытавшиеся создать что-то вроде этой штуки. Насколько я знаю, они добились некоторых результатов, но полного успеха так и не достигли.

— Тогда откуда взялась эта штука? — спросил я.

— АНСИС гораздо умнее чем те, кто его создал, — сказал Гэри. — Возможно, он добился успеха там, где они потерпели поражение. Однако я был неправ. Нам пока не следует терять надежды. Мы не знаем свойств этого нового наноматериала. Возможно, он не способен к саморепликации, о которой упомянул Мэттью. Возможно, для его производства всё ещё требуется более крупная аппаратура.

Мэттью подал голос:

— А почему ты эту штуку не заметил? Ты же следовал за её сигналами, когда на Роуз напали. Как она смогла укрыться от тебя после этого?

Гэри постучал себя по виску:

— Сигнала нет. Оно не пытается передавать информацию. Когда нападение провалилось, оно скорее всего оборвало передачу, чтобы избежать обнаружения. Дайте-ка я попробую кое-что. — Он протянул руку к ёмкости.

Я с некоторой неохотой отдал её ему. Андроид молча держал её в руке, просто уставившись на неё. Прошла минута, и ничего не случилось.

— Что ты делаешь?

— Пытаюсь заговорить с ним, — сказал Гэри. — Дайте мне сосредоточиться. Я пробую разнообразные коротковолновые радиосигналы.

Ничего по-прежнему не происходило, но через некоторое время андроид снова заговорил:

— Вот оно.

— И что оно говорит? — спросил я.

Он одарил меня одной из своих улыбок, от которых мне становилось не по себе. Его механическое тело являлось почти идеальной имитацией человеческого, но в некоторых выражениях лица и жестах проглядывалась его искусственная природа — и улыбка была в их числе. Спроси меня кто, я бы не смог сказать, в чём именно было дело, но что-то в выражении его лица казалось фальшивым, и каждый раз вызывало у меня дискомфорт.

— Понятия не имею, — сказал Гэри. — АНСИС использует разнообразные методы шифрования, к которым у меня нет ключа, иначе я смог бы попытаться изменить его программу, или хотя бы следить за его передачами. Этот образец общается в диапазоне с частотой в две целых и четыре десятых гигагерц.

Мы уже несколько раз обсуждали смысл диапазонов радиосигналов и длин волны, поэтому я понял суть его утверждения, но не был уверен в том, к чему это вело:

— Это нам как-то поможет?

— Да, и нет, — сказал Гэри. — Это значит, что у меня есть хорошая точка отсчёта для улавливания их локальных коммуникаций — сигналов, которые они используют для общения в пределах нескольких сотен футов. К сожалению, я не думаю, что мы каким-либо образом сможем легко построить устройства, способные делать это для нас — только не с имеющимися у вас технологиями и материалами.