Повернув шею в сторону, Пенни увидела, что Айрин теперь стояла ближе. Алисса привалилась к стройной девушке, забросив руку Айрин на плечо. Но та будто не замечала её веса. Айрин стояла, выпрямившись, и полыхала взором, продолжая избивать оставшийся тортас гигантским камнем. Позади двух женщин часть донжона задрожала, когда тысячи каменных блоков сдались на милость силы тяжести, поскольку сила Айрин больше их не поддерживала.

Но Айрин уже было всё равно. Всё её внимание было сосредоточено на лежавшем перед ней металлическом колоссе. Она продолжала его избивать, пока используемый ею камень не раскололся, после чего она вытащила из обвала позади себя ещё камней. Эти были поменьше, поэтому она метала их в тортас подобно разгневанной стае птиц.

Они были слишком маленькими, чтобы нанести существенный урон, но Айрин не отступалась, а когда тортас начал попытки встать на ноги, она выдернула из-под него часть земли, заставив погрузиться в почву. Теперь он был беспомощен — его последнее оружие пришло в негодность, а тело было зарыто в изорванную землю.

Однако Айрин ещё не закончила. Отпустив камни, она попробовала огонь, а когда тот не дал никакого эффекта, она начала молотить по тортасу чистой силой, пока внешняя оболочка машины не начала прогибаться и деформироваться под ударами.

Пенни слышала голос дочери, охрипший от крика, однако слова всё равно можно было разобрать:

— Не смей её трогать!

Мир Пенни стал гаснуть, и вскоре она не знала ничего кроме пульсирующей боли, сопровождавшейся звуками ярости избивавшей тортас Айрин. Когда пришла тишина, Пенни подумалось, что она наверное потеряла сознание, но тут она почувствовала касание мягких рук.

— Мам! Проснись! Пожалуйста!

Глава 36

К тому времени, как Замок Камерон показался на горизонте, рассвет уже миновал, утро полностью наступило, а я по большей части снова ощутил себя человеком. Небо было чистым, поэтому замок я увидел более чем за десять миль, и с такого расстояния мало что можно было разглядеть.

А вот с пяти миль я смог определить, что там что-то случилось, и использовал ловкий трюк, которому научился годы тому назад — сжал воздух перед собой в линзу, чтобы увеличить видимую картину. Часть внешней стены замка упала, донжон был наполовину разрушен, и от нескольких близлежащих ферм шёл дым.

Сам Уошбрук вроде бы не пострадал.

Солнечный блик на металле предупредил меня о том факте, что на окружавшем замок широком поле что-то было. Сфокусировав линзу, я заметил характерные очертания тортуса, похожего на те, что я видел рядом с Хэйлэмом, в Данбаре.

Но те тогда были сильно повреждены, приведённые в негодность усилиями Грэма и Мойры. Этот же был полностью работоспособен. Глядя на него, я увидел, что верхняя его часть повернулась, и одна из его конечностей поднялась. Она целилась… в меня.

Поначалу я счёл это нелепым. Я был всё ещё где-то в пяти милях, и летел с недурной скоростью. Он ни за что не смог бы в меня попасть. Однако Гэри был весьма экспрессивен, когда я расспрашивал его об этих штуках и их оружии. «Как он там его называл?». Я листал тот разговор у себя в голове, пока не нашёл термин: «рэйлган». Гэри сказал, что они стреляли снарядами, которые летели многократно быстрее звука, и делали это со смертоносной точностью.

Я сменил направление полёта, направившись к земле, и едва не потерял управление. Внезапные перемены в полёте со значительной скоростью — дело непростое, но я сумел вернуть контроль за своим движением. Я ощутил, как что-то взрезало воздух надо мной, двигаясь слишком быстро даже для моего магического взора. Долю секунды спустя пролёт снаряда был повторно провозглашён громким треском, отразившемся у меня в ушах.