Молочный брат Артурии, он всегда поддерживал ее во всех начинаниях, хотя и редко считал их верными. Когда король сказала, что Ланселота нужно найти, сер Кей ни секунды не задумываясь отправил людей на поиски.

А когда рыцарь был найден…

Корабль и команду снарядили на его деньги. Все, до последней монеты вложил сер Кей.

Корабль большой. На нем расположились команда из тридцати человек, все рыцари круглого стола, исключая Мордреда, назначенного регентом Камелота и Гавейна, ответственного временного «сенешаля».

— Как ты, сестрица? — спрашивает он, подходя к Артурии.

Девушка поднимает взгляд с пергамента на брата, и пытается изобразить улыбку. У нее это плохо получается.

Кей видит ее боль.

Видит, и думает, что понимает. Но на деле же никогда не сможет до конца понять и принять.

Жизнь Артурии заканчивается. То, что время ее правления уже давно истекло, знали все в Камелоте. Никто не хотел прощаться с королем, но по приказу Артурии, уже готовилась усыпальница для нее одной.

Это была не жадность. Скорее желание остаться в сердцах людей. Первая девушка-король просто обязана была запомниться народу именно девушкой.

Жаль, что случилось иначе.

Кей кладет ладонь на плечо сестры, после чего легонько кивает.

— Я понимаю тебя. Ланселот и мне был как брат. Я не ожидал от него такой подлости…

— Подлости? — удивляется Артурия. — Ты же знаешь, Кей… у него должны были быть причины сбежать. Разведчики ведь доложили, что в Бедегрейнском лесу образовался кратер едва ли не с Камелот…

— Это не причина, — огрызнулся Кей. То, что сделал это зря, рыцарь понял уже через секунду.

— Мы не знаем, что там произошло! — а Артурия не нашла ничего лучше, кроме как огрызнуться в ответ. — Пойми уже…

Кей понял… понял и улыбнулся.

— Влюбленная ты балда, Артурия.

Король потупила взгляд.

Неужели он угадал?

Кей, едва заметил румянец на ее щеках, улыбнулся еще шире.

Он не понимал как… не понимал когда… но лицо сестры четко говорило ему, что она влюблена в Ланселота.

Назвать любовью это нельзя. Любила бы — не краснела. Это именно влюбленность. То чувство, когда и стыдно, и хорошо одновременно. Именно любящий человек таких эмоций не испытывает.

— Ты ведь хочешь не казнить его, а поговорить? Узнать, что произошло в Бедегрейне?

Король опять оставила вопрос без звучного ответа, и вновь лишь кивнула. После чего встала и повернувшись к Кею спиной, скрестила руки на груди.

— Я чувствую, Кей. Просто чувствую, что приближается что-то плохое. Сомнений нет — все началось в Бедегрейне и в пещере Грааля. Историю Персиваля я уже слышала. И теперь хочу послушать, что скажет Ланселот.

— А если он ничего не скажет?

Артурия хмыкнула и повернула голову.

— Скажет, куда ж денется? А не скажет, так лично яйца оторву.

Насколько же сильно она изменилась за эти несколько месяцев? Что подвигло ее на такое кардинальное изменение характера и так было ясно.

Важно другое…

Почему она стала намного жеще и бескомпромисснее? Она перестала идти на уступки, слово стало намного более грубо и жестоко.

Если во всем была виновата именно влюбленность в Ланселота, то Кей был готов уничтожить его собственными руками, если придется это сделать!

Артурии двадцать восемь лет, а она до сих пор не возлегла ни с одним мужчиной. Это удивляло и поражало Кея. Но, в то же время, он поражался ее выдержке.

А не рухнула ли эта самая выдержка перед Ланселотом?

Кей был одним единственным человеком, знающим, что Гвиневра и Ланселот часто уединялись и придавались страсти.