Хозяин дома жестом приказал Эллен сесть к столику орехового дерева, со стоящей на нем чашкой жидкого кофе. Гостья присела.

– Простите, у меня мало времени. Сейчас придут люди смотреть дом.

– Вы не изменили своего мнения по поводу моего предложения?

– Не я, а родители. Боюсь, что нет. Не изменили.

– Ну, так еще изменят. – Он доверительно улыбнулся.

– Боюсь, что нет. – Эллен прочистила горло. – Они прекрасно понимают, что вы подкупили Ллойда, чтобы избавиться от конкурентов.

Наступила длинная пауза. Эли размешивал сахар в чашке.

Она смотрела на большую темную картину, висевшую над камином: умирающий олень отбивается от своры облепивших его, вцепившихся ему в горло собак Своевольное, непокорное выражение глаз оленя, который не сдавался и сражался до последней минуты жизни, почему-то напомнило ей Шпору.

– Надеюсь, вы почтите своим присутствием праздник, который устраиваем мы с Фелисити? – нарушил молчание Эли. – Ллойд тоже будет там. Вы сможете с ним переговорить.

– Меня, наверное, к тому времени уже не будет в Оддлоуде. – Эллен изумилась наглости Гейтса. – Коттеджем многие интересуются. Через несколько дней он будет продан.

– Очень жаль.

Девушка не поняла, к чему относится его сожаление: к продаже дома или к ее отъезду.

Последовала еще одна напряженная пауза, во время которой Эллен рассматривала фотографию: Эли Гейтс обменивается рукопожатием с Маргарет Тэтчер.

– Вы смелая девушка, мисс Джемисон.

– Меня зовут Эллен. И я вовсе не смелая. Просто называю вещи своими именами.

– Вы смелая. – От его ледяного взгляда у нее застыла кровь в жилах. – И ведете себя безрассудно.

– Вы имеете в виду мои слова о взятке, которую вы дали Ллойду?

Хозяин отрицательно покачал головой и улыбнулся.

– Я имею в виду вашу дружбу с Джаспером Беллингом.

Эллен взвилась.

– По-моему, наши отношения – хоть я и не считаю их дружбой – никого не касаются! И вообще…

Гейтс не дослушал ее:

– Держитесь от него подальше, мисс Джемисон. Он – воплощенное зло.

– Меня зовут Эллен. И мне нет до него вообще никакого дела! Даю вам честное слово!

– Ну, вот и хорошо. – Собеседник положил ложечку на блюдце. – Так и запишем. Думаю, я могу доверять слову столь откровенной особы, как вы.

Эллен посмотрела на Гетса, и чашка у нее в руке задрожала.

– Можно спросить, почему вы только что рекомендовали своей дочери познакомиться поближе с этим воплощенным злом? Почему не предостерегли ее, как меня?

Хозяин не моргнул глазом.

– Вы, без сомнения, заметили, что у моей дочери своеобразный вкус. Годспелл любит зло.

– Я думаю, в ее лице вы имеете любящую дочь.

Он сделал глоток, глядя на нее поверх чашки.

– Простите, мне пора. – Эллен поднялась.

Не говоря больше ни слова, Эли проводил гостью до двери, и она вырвалась на солнечный свет.

Праздничный обед, в который Фили вложила столько сил, пропал зря. Дилли договорилась с подругами отпраздновать окончание школы в клубе и явилась только на следующее утро вместе с Годспелл Гейтс и завалилась спать, а Годспелл села позировать.

К отчаянию Фили, она была так занята бюстом Годспелл, что не могла уделить дочери хоть немного внимания. Дилли скучала все больше и больше и в поисках развлечения стала все чаще захаживать к Эллен.

– Представляете, к маме вчера приходил Эли, – рассказывала Дилли, сидя в саду у Эллен.