– Годспелл подмигнула мне, когда пришла утром на сеанс. Это значит, что она с нетерпением ждет вечера.

Естественно, ни о чем, кроме приближающегося свидания и предстоящего ей выбора, Дилли говорить не могла.

– Прошлым летом я влюбилась в Рори, как сумасшедшая, а он не проявлял ко мне никакого интереса. Знаете, он спит с Шерри – это его помощница, которая ухаживает за лошадьми, – сокрушалась девушка. – А вот Шпора – совсем другое дело. Он гораздо старше, но как посмотрит на меня, у меня аж мурашки по коже, представляете?

«Еще как представляю», – подумала Эллен.

– Вот будет круто, если именно с ним я потеряю девственность. У него такой большой опыт, он должен быть очень внимательным любовником.

– Не стоит на это рассчитывать. Если мужчина часто менял женщин, из этого вряд ли следует, что он был к ним внимателен.

– Знаете, мне нужно о многом с вами посоветоваться, чтобы не выглядеть полной дурой.

– О чем именно?

– Ну вот, например, как делают минет. Не могли бы вы мне показать? Давайте возьмем банан или морковку, или что-нибудь в этом роде.

Эллен сама не заметила, как закрасила белой краской выключатель.

– Если тебе нужен мой совет, пожалуйста. Не лезь сразу в постель, Дилли. Просто посиди, пообщайся, приятно проведи вечер, помирись со своей подругой, и все. Для начала вполне достаточно.

– Представляете, Годспелл лишилась невинности, когда ей было целых двадцать лет! – Девушка пропустила мимо ушей совет Эллен. – Это случилось в прошлом году. Мы с ней тогда еще дружили. Она выпила полбутылки «Амаретто» перед танцами и пригласила Арчи Уортингтона. Это произошло в одном из домиков, которые Эли сдает туристам. Ей понравилось, только сначала было немного неприятно.

– А Годспелл и Арчи – родственные души? – Эллен хотелось уйти от сексуальной тематики, перевести разговор в романтическую тональность.

– Да они даже ни разу не разговаривали друг с другом, – недоуменно фыркнула Дилли. – Он сделал свое дело, и все. Годспелл хотела получить опыт, чтобы подразнить Свечу.

– Это еще кто?

– Так она называет парня, по которому давно сохнет. Не знаю его имени, Годспелл никогда мне не говорила.

Эллен вернулась к мысли о подонках. Она подозревала, что Годспелл входила в их число. Может быть, вторым был этот загадочный Свеча? Именно в его честь сожгли столько свечей в спальне Джемисонов?

– Не думаю, что ей этот опыт помог. Арчи сказал Дику Хьюитту, что Годспелл в постели так себе. А у вас как было в первый раз?

– Ужасно. Больно. Удовольствие я стала получать гораздо позже.

– А теперь вы много позиций знаете?

– Несколько знаю.

– Какая самая лучшая? Я имею в виду для новичка.

– Нога на ногу, руки на коленках.

– Ну, вы рассуждаете прямо как мама…

– Ты ей сказала, куда ты идешь?

– Нет, конечно! Но она вечно читает мне лекции о сексе. Я думаю, вчера мама хватила лишнего, потому что весь вечер твердила, что была первой красавицей Оддлоуда. – Дилли хихикнула. – Когда мы вернулись домой, она поставила свою любимую пластинку Барбары Стрейзанд и заявила мне, что Шпора когда-то был «без ума» от нее. Представляете?

– Очень может быть, – заметила Эллен.

– Скажите мне лучше, у вас есть презервативы? Я не собираюсь с первого раза залететь, как мама. А если я пойду в магазин, Лили Любовски растрезвонит на весь город о моей покупке.

– Может быть, тебе лучше подождать до свадьбы? – робко предложила Эллен.