– Годспелл?

– Ну да! Не понимаю, правда, как она согласилась. Хотя, думаю, невозможно сказать «нет» такому потрясающему мужчине, как Шпора. Я понятия не имела, что они знакомы. Он просто бесподобен! И все помнит! Помнит, как я сказала, что мы с Годспелл поссорились, и вот устроил все это ради меня, чтоб нас помирить! Надеюсь, он не влюбится в Годспелл? Она такая безобразная.

– Уверена, что Шпора и Рори будут соперничать из-за тебя.

– Я тоже на это рассчитываю! Вот было бы здорово! Значит, вы мне поможете. Договорились. И еще, Эллен, пожалуйста, одолжите мне что-нибудь из одежды. У вас все такое стильное, а мне совсем нечего надеть. Мама жадничает в последнее время, ничего мне не покупает.

Эллен подумала, что ей следует взять в руки свой стильный ремень и высечь девчонку.

– Конечно, – устало кивнула она.

– И еще. Мне так нравится ваша татуировка. Сделаете мне временную на плече, хной? Я уже купила специальный набор.

– Хочешь, нарисуем тебе барсука? – Эллен со злостью подумала: «Может быть, к барсуку прибавить еще пару слов для Шпоры»?

– Замечательно! Барсук ловит бабочку! Я могу сделать эскиз, чтоб вам было удобнее!

Вечером Эллен выпила целых три стакана вина, сидя с Фили в саду возле Гусиного Дома. Дилли – легкая, как воздушный змей, – играла со Сноркел, бросала ей мячик, делала стойки на руках и ходила колесом по траве, словно шестилетний ребенок

– Правда, она прелесть? – Фили ласково вздохнула. – Я никогда не была такой красавицей.

– Я уверена, что была. – Эллен искренно считала, что мама гораздо привлекательней своей взбалмошной дочки. – От тебя и сейчас глаз не отвести.

– Спасибо тебе, ты такая добрая. Ты мне как младшая сестра. Но я так стремительно отцветаю, быстрее, чем кабачки на грядке у Рега Вика. Если б я выглядела, как ты!

Эллен никогда не была уверена в своей внешности, а особенно теперь, после того, как уже много лет не слышала ни одного комплимента – Ричард не баловал ее. Не ожидая ответа, она отмахнулась:

– Да брось ты.

– Как это брось? Ты что? – Фили приступила ко второй бутылке. – Посмотри на себя. Блондинка – раз. Глаза голубые – два. Загорелая – три. Фигура – закачаешься, четыре. Да женщины должны тебя просто ненавидеть. Ты можешь увести любого мужа в нашем городе, только пожелай.

– Мне не нужен муж. Мне нужна родственная душа.

– Чушь собачья, – усмехнулась подруга. – Не бывает такого на свете. Бывают только любовники. Или хорошие друзья.

– Дилли рассказала мне о своем отце, – осторожно начала Эллен, убедившись, что девушка далеко. – Сказала, что вы с ним были родственные души.

– Вот как? – насмешливо пожала плечами Фили.

– Прости. Ты, наверное, не хочешь об этом вспоминать. Это очень печальная история.

– Да что она тебе наговорила, конкретно?

– Что он разбился на мотоцикле, когда она была младенцем.

– Опять взялась за свои штучки. Я думала, с этим покончено. – Фили улыбнулась, с любовью глядя на дочь.

– А что, это неправда?

– Пусть будет правдой, если ей так хочется. Дилли знать не желает своего настоящего отца, предпочитает выдумывать.

– А ее отец жив?

– Конечно. Ну, да бог с ним.

Эллен подумала: а вдруг это Шпора? Чтобы проверить эту версию, она занялась в уме подсчетами, но сбилась, потому что выпила слишком много.

На следующий день красили гостиную. Дилли весело напевала.