– Властителю судеб, я думаю.

– Значит, ночью мы переспали друг с другом, а днем должны забыть об этом?

– Мы не спали друг с другом. – Он снова наклонился к ней. – И даже не занимались сексом. Мы заключили брак на небесах, понимаешь?

– Понимаю. А на земле? – Она опять отвела голову.

– Я люблю тебя. – Шпора прижался губами к ее уху.

– Я тоже люблю тебя.

Они лежали, прижавшись друг к другу, и не шевелились, чтобы ненароком с небес не свалиться на землю.

– Какое странное чувство, правда? – спросил Шпора. – Никогда не думал, что так бывает. Похоже на страх, только счастливый. У тебя тоже так?

– У меня тоже так, – ответила Эллен. Ее переполняло блаженство, но страх при этом становился только сильнее.

– Я никуда не отпущу тебя, – сказал он.

– Значит, мы уедем вместе? – Эллен не верила своим ушам.

– Нет. Я не могу уехать.

– Хочешь, чтобы я осталась?

– Да. Если ты останешься, то мы сумеем сохранить наш секрет.

– Вот как? И надолго?

– Навсегда.

Эллен рассмеялась, не понимая, зачем Шпора ее дразнит.

– Значит, свадьба будет немноголюдной?

– Мы никогда не сможем пожениться на земле.

– О чем ты говоришь?

– Это только в сказке: «Они поженились, жили долго и счастливо и умерли в один день».

– По-моему, как раз наоборот – в сказке я вернулась в море и обратилась в пену морскую. – Странное отупение напало на Эллен, и она никак не могла понять, что значат его слова.

Он молчал.

– Шпора, ты должен объяснить мне в доступной форме, что происходит.

Она почувствовала, как напряглась его шея, потом он глубоко вздохнул.

– Давай не будем сейчас говорить об этом. Это выше моих сил.

Раздался стук в дверь.

– Ваш завтрак, мистер и миссис Гарднер.

Шпора спрятался за портьеру, Эллен накинула халат.

Официант внес тяжело нагруженный поднос, сервировал завтрак и удалился.

Выйдя из ворот своего волшебного сада свежим солнечным утром, Фили сладко потянулась под старой липой. Она прекрасно себя чувствовала – оригами удалось на славу, пусть даже к категории фантастических его причислить нельзя. И теперь она решила купить чего-нибудь вкусненького и позавтракать в Гусином Доме, вместе с дочерью и подругой, за приятными разговорами о первой любви и не только о первой.

Когда она вошла в магазин, пенсионеры уже окружили Глэд Тайдинг. То, что Фили услышала, заставило ее позабыть о теплых булочках и свежевыжатом соке. Она быстро вышла из магазина и решительно направилась к ферме.

Дверь ей открыл лично Эли. Его встревожило появление Фили.

– Я же наказал тебе строго-настрого никогда не приходить сюда, – прошипел он, оглянувшись, и попытался закрыть дверь.

– Это срочно.

– Ты могла бы позвонить.

– Глэд Тайдинг рассказывает всем последние новости.

– Какие еще новости?

– Кто будет твоим зятем.

– Думаю, ты что-нибудь недопоняла.

– Я все поняла. То, что ты творишь, просто в голове не укладывается.

– В таком случае и не пытайся укладывать, а ступай домой. Я не собираюсь обсуждать свои личные дела с тобой.

– Неужели это лицо, – Фили коснулась его бороды, – когда-то принесло мне столько радости! – Фили повернулась и пошла прочь.

Постучав в двери Гусиного Дома и не получив ответа, гостья несколько раз крикнула, потом заглянула в окно.