Машина подъехала к дому Рори. Дилли, облокотясь о забор и зевая, смотрела, как тот объезжает молодого жеребца. На ней были шорты Эллен и рубашка Рори, а волосы упрятаны под бейсболку. Дилли повернулась, помахала ей и приставила ладонь к горлу, как бы перепиливая его.

Как только Эллен вышла из машины, Дилли набросилась на нее:

– Что с вами случилось? Вы попали в аварию? Мы звонили вам на мобильный, но он не отвечал. А где Шпора? Господи, что это на вас?

Эллен пришлось купить в отеле за кругленькую сумму золотистую рубашку-поло и шорты: появиться средь бела дня в шифоновом платье или в купальном халате, украденном из отеля, она не рискнула.

– Мама ужасно рассердилась на вас. Просто озверела, – продолжала Дилли. – Она мне звонила, когда не нашла нас в Гусином Доме. Но это было уже давно.

– Прости меня. У тебя все в порядке? Рори позаботился о тебе?

Дилли кивнула, посмотрев на него.

– Это самый лучший вечер в моей жизни! Мы проболтали в «Плуге» всю ночь, в четыре утра Рори сделал мне банановый сэндвич, мы смотрели, как восходит солнце, потом я помогала убирать конюшни и еще… Еще мы столько целовались! Он говорит, что я совершенно особенная!

– И он совершенно прав! – Эллен обняла ее.

– Мы не делали этого, – шепнула Дилли ей на ухо. – Рори считает, что я не должна спешить расстаться с девственностью. Он говорит, что мы все сделаем, когда наступит срок. – Девушка посмотрела на Рори с исступленным восторгом и взяла Эллен за руку. – Вы были абсолютно правы, когда сказали, что если в самих отношениях есть волшебство, то все равно, куда пойти!

Фили, действительно, озверела. Сначала она рассердилась на себя за то, что из корыстных побуждений, чтобы иметь возможность привести любовника на всю ночь, легкомысленно отпустила дочь на свидание, а потом обратила всю силу своего гнева против Эллен.

Уставшая и измученная, та стала легкой добычей и даже не пыталась сопротивляться.

– Мам! Было так здорово! Рори устроил в «Плуге» волшебный грот, он играл на скрипке, а булька танцевал, а потом…

– Хватит, Дилли, дорогая. Ступай, прими ванну. Мне нужно поговорить с Эллен.

– Но мама… – начала было девушка, но, увидев выражение лица матери, осеклась и вышла из комнаты.

Зеленые горящие глаза обожгли Эллен.

– Как ты посмела бросить мою дочь наедине с Рори Мидвинтером на всю ночь?

Эллен опустила голову.

– Это безответственно с моей стороны. И совершенно непростительно, я понимаю. Мне жаль, что так вышло. Но Фили, дорогая, по крайней мере, все закончилось хорошо.

– Хорошо? Хорошо? – Она передразнила сомерсетский акцент Эллен. – Ты забываешь, что Дилли маленькая девочка!

– Фили, ей семнадцать лет, – мягко напомнила Эллен, недооценив силу гнева подруги. – Я в семнадцать лет, прихватив рюкзак, с другом колесила по Европе. Мои родители были счастливы, если получали от меня хоть одну открытку в месяц.

– Это потому, что ты шлюха! – рявкнула Фили.

Эллен отшатнулась.

– В семнадцать лет, – бушевала Фили, – у меня была уже полуторагодовалая дочь, потому что я была наивна и по уши влюбилась в первого же мужчину, который обращался со мной, как со взрослой, и с готовностью отдалась ему. Я доверяла тебе, а ты меня обманула самым подлым образом – и не один раз, а целых два! Ты подговаривала мою дочь, добрую, доверчивую девочку, раздвинуть ноги перед первым встречным проходимцем. Может, ты сама так и живешь, но уверяю тебя, не всем льстит репутация шлюхи, которая дает всем налево и направо!

– Остановись, – тихо сказала Эллен.