– А вы попробуйте или слабо?

– Это вам слабо извиниться перед Фили.

– Просите, что угодно, только не это.

– Ну, исполните трюк. Как в цирке. Тоже слабо?

– А вы меня за это поцелуете?

– Нет. Приготовлю ужин.

Как и предсказывал Шпора, Дилли появилась точно в то же время, что и накануне. Отто ворвался в ворота и чуть не врезался в новенькую клумбу, увидев преображенный пруд: его прозрачная гладь была усеяна лилиями и дрожала под брызгами фонтанчика.

Всадница основательно поработала над своей внешностью: в волосы вплетены разноцветные ленточки, на ресницы наложен не один слой туши, а розовая футболка обтягивает грудь еще плотнее, чем вчера.

Эллен опять остро ощутила свою неухоженность и лохматость.

– Красота! Вы раздобыли барьеры! – воскликнула она. – Это круто!

– Нам одолжил их Рори и пообещал, что будет заниматься с вами летом, – сказал Шпора. Он выглядел как извечная мечта всех девочек-подростков: всадник с обнаженным торсом. – Отто уже прыгал когда-нибудь?

– Еще бы! Он просто выпрыгивает из своей шкуры каждый раз, когда встречает автомобиль! – засмеялась Дилли.

– Хорошо, – кивнул Шпора, занявшись установкой барьеров. – Начнем с простого, чтобы он освоился.

– Я хотела прийти пораньше, но мама заставила меня готовить обед – рассказывала девушка, обращаясь к Эллен. – Годспелл опять заявилась, сидит в углу, как ворона. Ужас какой-то. Мне надо успеть на поезд в шесть. Уверена, она еще будет там. О смотрите, смотрите, Шпора начинает.

Увидев перед собой препятствие, конь раздул ноздри, перешел на дикий галоп и не столько перепрыгнул, сколько перевалился через барьер.

– Ничего, ничего, детка, – засмеялся Шпора. – Всему свое время.

Эллен почувствовала, что так, сидя верхом на лошади, Шпора возбуждает ее еще сильнее. Она никак не могла отогнать навязчивое желание оказаться на месте Отто.

От прыжка к прыжку конь делался все увереннее, пока не стал перелетать через препятствия, пофыркивая, с радостным выражением на морде.

– Чтобы иметь дело с лошадьми, вы должны понять одну вещь, – говорил Шпора Дилли. – В принципе, лошадь боится всего на свете. Это у нее на уровне инстинкта. Поэтому вы должны работать с ней, пока не обуздаете этот инстинкт. – Он посмотрел прямо в лицо Эллен. – Пусть лошадь почувствует, что прекрасно может летать в свое удовольствие, если ей этого хочется.

– А я всегда думаю, что свалюсь с Отто, – пожаловалась Дилли.

– Если так думаете, так оно, скорее всего, и будет, – резко ответил Шпора.

Он отбросил стремена и сразу вылетел из седла.

– Ах ты, чертова скотина! – испуганно закричала Дилли.

Но Беллинг приземлился на ноги и немного пробежал рядом с конем, держа его за поводья, а потом без всякого видимого усилия подпрыгнул, как пружина, и вновь оказался в седле.

– Видели? Упали – значит, нужно снова вернуться в седло, вот и все.

– Здорово! – Дилли разразилась смехом, запрыгала на месте и захлопала в ладоши. – Вот здорово! Повторите еще раз!

Но Шпора отрицательно покачал головой.

– Подойдите ко мне, – позвал он ее.

– Я? – удивилась девушка. – Хорошо.

– Вот умница. Подержите Отто за голову, чтоб он секунду не шевелился. – Наездник вынул ноги из стремян. – Я хочу кое-что показать специально для Эллен.

Шпора опустил ногу, словно собираясь спрыгнуть с лошади, но вместо этого перевернулся в воздухе и сделал стойку на руках, схватившись за седло.