– Вот проклятые цыгане! Одну минутку, Эллен. – Ллойд направился к машине. – Не надо нам ничего втюхивать, мы ничего не покупаем, ясно?

Она смотрела на Шпору, и ее сердце обливалось горючими слезами. Он не брился несколько дней, и темная щетина придала ему вид еще более дикий и прекрасный. Мятая футболка и пыльные джинсы выглядели так, словно Шпора спал на сеновале.

– Пройдем в дом, там поговорим! – Ллойд вернулся к Эллен.

– Катись к черту, – огрызнулась она.

– Что, милые бранятся? – Шпора мерзко подмигнул Эллен.

Не успела она ответить, как Отто сорвался с места и поскакал прочь.

Не обращая внимания на агента, Эллен смотрела Шпоре вслед, пока он не скрылся из вида.

– Езжайте домой, Ллойд, – наконец, сказала она. – Мы в ваших услугах не нуждаемся.

– Слушай, ты, паршивая сука! – взвыл агент. – Надеюсь, твои сраные родители получат гроши за свою вонючую крысиную нору! А их блядская дочурка получит…

Но его вопли заглушил еще более громкий крик:

– Эй, вы там, уберите свой драндулет! Понаставили тут, понимаешь! Деваться от них некуда! Порядочным людям жить не дают!

Дот Вик высунулась из окна знакомого красного пикапа, который не мог разъехаться с «мерседесом» Ллойда. За рулем сидел Сол.

– Думаешь, ты тут хозяйка? – кричала Дот. Лицо ее стало красным, как пикап. – Вместе с этим пижоном?

Заметив на заднем сиденье их машины Флаффи, агент бросился к своему «мерседесу».

В первый момент Эллен испытала чувство благодарности к Викам за то, что они положили конец этой малоприятной беседе. Но потом ее сердце екнуло – Дот Вик решила воспользоваться заминкой, пока Ллойд совершал неуклюжие маневры, и отвесить Эллен новую порцию оскорблений.

– Слушай, ты, надутая кобыла! Думаешь, у тебя есть право топтать эту землю? Вообразила себя королевой! Лишаешь нас куска хлеба! Тебе плевать, что мы с Регом подыхаем с голоду!

Эллен вышла на аллею, в висках у нее стучало.

– Прошу вас, не надо кричать. – Она остановилась на безопасном расстоянии от клыков Флаффи. – Мне казалось, что недоразумение улажено. Я вам все объяснила.

Сол засигналил, чтобы заставить Ллойда шевелиться быстрее.

– А чем, скажи, ты лучше нас? А? – Дот перекрывала вой автомобильного гудка. – Всякий скажет, что ты шлюха. Твой дружок-то хоть знает, что ты вовсю путаешься со Шпорой Беллингом?

– А это не ваше дело!

– Мое дело! Мое! Я не позволю дешевой шлюхе оскорблять мою семью!

– Я никогда не оскорбляла вашу семью, – с облегчением вздохнула Эллен, так как бывший агент наконец тронулся с места и Сол перестал гудеть.

– Может, сами-то мы и не слышали, но нам добрые люди все рассказали! Ты говорила, что мы бездельники, что от нас никакого проку! Так ведь, Сол?

Младший Вик кивнул и так посмотрел на Эллен синими глазами, что у нее кровь застыла в жилах. Дот, при всей своей ярости, не внушала страха, но один взгляд ее внучка заставил Эллен отступить назад и оцепенеть. В нем было что-то безжалостное, нечеловеческое. К тому же на заднем сиденье, рядом с собакой, она заметила ружье.

– Не знаю, кто вам это сказал, но это ложь. Я никому ничего плохого о вас не говорила.

Дот понизила голос, и он стал мало отличим от рычания Флаффи:

– Еще посмотрим, кто врет! Ты еще пожалеешь, дрянь! – Она дернула Сола за рукав и велела ему трогать.

8

Вечером, когда дождь зарядил всерьез и надолго, Эллен поставила свой ноутбук на кухонный стол и включила его – Windows поприветствовал ее звуком разбивающихся о берег волн: так когда-то запрограммировал Ричард.