– А что ты думаешь насчет Рега?

– Слишком сложная акция для такого пьяницы. – Подруга еще раз прочитала записку. – К тому же эта скотина не умеет ни читать, ни писать, а автор записки даже слово «непотребная» написал без ошибок!

Фили примчалась к Эллен сразу же после ее звонка, прихватив с собой бутылку виски, и заявила, что это самое из ряда вон выходящее событие в городке с тех пор, как Прюденс Хорнтон, пьяная, въехала на машине в Утиный пруд, это было после дикой ссоры с Жилем по поводу алиментов.

Эллен не любила виски, но сделала большой глоток, чтобы заглушить страх и гнев, переполнявшие ее. Да, она повела себя с Виками и с агентом жестко, но ведь справедливо. Неужели она заслужила такую месть?

– Я скажу тебе, кто это сделал. – Фили села рядом с ней на диван, расправила записку на коленях и хлопнула по ней ладонью. – Это Шпора.

– Нет, не может быть,

– Это как раз в его стиле. К тому же ты сама говорила, что сегодня, проезжая мимо, он жутко разозлился.

– Просто потому, что Ллойд принял его за цыгана, – сказала Эллен. «И еще потому, что подумал, будто у нас любовное свидание», – добавила она уже про себя.

– Ну этого я вообще не понимаю! Каким идиотом нужно быть, чтобы лошадь ценой в четыре тысячи фунтов принять за цыганскую! – оскорбилась Фили. – Впрочем, Ллойд мог подумать, что цыган ее украл. Кстати, с юридической точки зрения так оно и есть. Шпора украл Отто. Пусть Дилли и попросила его выгуливать коня – законной-то владелицей являюсь я! А я против! Как ты считаешь, могу я заявить на Шпору?

– Нет, я не думаю, что Шпора сделал мне такую гадость… – Эллен смотрела на зловещие черные буквы. – Я ничем не заслужила этого…

– Дорогая моя! Да он делал и большие гадости просто потому, что ему не понравился чей-то взгляд! Ты не представляешь, какой пустяк может привести его в ярость!

– Какой же?

– Все, что задевает его извращенное мужское самолюбие, его непомерную гордость. Если только Шпоре показалось, что девушка его разыграла или оставила с носом, – ей конец. Настоящий маньяк.

– Но я не делала ничего подобного…

– Зато я однажды сделала… – Фили отпила виски. – Это было ужасно.

– Ты?

Гостья кивнула:

– Когда папа заболел, но еще чувствовал себя неплохо. Просто стал много спать. Мы со Шпорой перекурили пару раз, пока отец дремал наверху.

Признаюсь, в ту пору Шпора мне очень нравился. Дилли только-только пошла в детский сад. У меня никого не было после ее рождения. Когда Беллинг стал заигрывать со мной, я была польщена. Не скрою, я просто потеряла голову. Он был очень взрослым для своих шестнадцати лет. Рост метр восемьдесят, хрипловатый голос, роскошная шевелюра. Просто красавец, ты и представить себе не можешь. Я даже подумала – а что, это будет здорово! Понимаю, это стыдно и неприлично. Теперь, задним числом, мне стыдно. Даже несмотря на то, что в свои шестнадцать лет парень был, наверное, опытнее меня. Глэд Тайдинг как-то разоткровенничалась и сказала мне, что застала Шпору в постели с девицей, когда ему было тринадцать. – Фили сделала еще один большой глоток. – Мы с ним целовались несколько часов подряд… Это было бесподобно. Я не сдержалась, дала волю чувствам… Сказала ему, что он восхитителен и я готова на все. У него в глазах появился этот бесовский огонек. Он спросил, можно ли ему тогда привести своего приятеля, который обожает подсматривать, когда занимаются любовью. К этому я не была готова, обиделась и возмутилась. Я была не такая искушенная. Отец Дилли был моим первым – и единственным на тот момент – мужчиной.