– Ненавижу…

– Ненавижу…

– Люблю…

– Люблю…

– Ненавижу…

– Ты… Ты… Ты…

И вот их губы сомкнулись, и кости захрустели, и мышцы напряглись. Недоверие, страсть, обожание – все смешалось в этом поцелуе, оба зависли в свободном падении, прыгнув каждый со своей сторожевой башни.

Почувствовав удар в затылок, Эллен в первую секунду подумала, что Шпора огрел ее дубинкой. Потом сообразила, что это невозможно – он крепко сжимал ее в объятиях двумя руками, и потеряла сознание.

Когда Эллен вновь открыла глаза, то увидела, что она лежит на скамейке, одна. Немного погодя рядом появился Беллинг.

– Они удрали. – Шпора задыхался от быстрого бега, а в руке держал бутылку из-под сладкого фруктового вина. – Слава богу, ты жива. – Он склонился над ней, взяв за руку. – Как голова? Болит? Видишь нормально?

– Ты что, ходил за выпивкой? Как мило, что ты вернулся проверить, жива ли я.

Он внимательно смотрел на нее.

– Тебе очень плохо? Давай я отвезу тебя в Челтенхем. Вызывать здесь «скорую» бесполезно – прождешь не один час.

Он погладил ее ладонь, и его неожиданная нежность наэлектризовала Эллен.

– Прости меня, ради бога. – Шпора прижался лбом к ее руке. – Я виноват.

– Разве ты ударил меня по башке?

– Я не об этом говорю.

Его дыхание щекотало ей пальцы, как и его влажные волосы.

Голова у Эллен кружилась, и она никак не могла взять в толк, о чем же Шпора говорит. Инстинктивно она протянула другую руку и погладила его влажную шевелюру. На мгновение его тело расслабилось, с готовностью откликнувшись на ласку. Потом он резко поднял голову:

– И все же следует поехать к врачу.

– Я в порядке. Не надо врача. – Она приподнялась и села, стараясь не качаться.

В левой руке Шпора по-прежнему держал бутылку.

– Знаешь, я не большая поклонница этого напитка. – Эллен показала на бутылку. – Думаю, мне сейчас больше подойдет горячий сладкий чай.

– Это бутылка, которой в тебя попали. Ее бросили через забор.

– Вот как? – Эллен с интересом посмотрела на бутылку: в глазах у нее не то двоилось, не то троилось.

– Я не приносил тебе дохлого барсука. Клянусь жизнью.

– Ах да. Барсук. – Эллен почувствовала сильный приступ тошноты. – Пожалуй, я пойду домой.

Шпора подвинулся ближе, с тревогой глядя ей в лицо.

– Ты ужасно бледная. Пойдем ко мне, посидишь хоть немного.

– Нет, нет, мне пора. – Девушка опять посмотрела на бутылку. – Она предназначалась тебе?

– Может быть, просто подростки балуются. Паб рядом, к нам вечно их бросают. Мама даже подумывала нанять уборщика, пока еще были деньги. Так ты действительно в порядке?

– Жить буду. – Она тупо уставилась на свою босую ногу, не понимая, куда подевалась кроссовка.

Вдруг все разом всплыло в памяти – барсук с перерезанным горлом, темные пустынные улицы, бросок кроссовки в окно, спор, поцелуй, удар и – темнота. Эллен покачнулась, вспомнив о поцелуе. Как же она могла забыть? Просто невероятно. Ей нужно срочно пойти домой и полежать.

– Можно мне проводить тебя? – Шпора предложил ей руку.

– Лучше принеси мне вторую кроссовку.

– Пойдем и вместе поищем. – Шпора хотел взять ее за руку и подвести к двери.

Эллен испуганно отскочила.

– Не бойся, всех дохлых сусликов и ежиков я уже упаковал, они готовы к утренней доставке.