Фин попытался приблизить их друг к другу.

— Ты слишком много выпил.

— Что ты так разволновался, капитан, ты же знаешь, что на вахте я никогда не злоупотребляю этим делом. Кроме того, на выпивку имеет право даже самый последний пи…

— Ну если вы хотите поцелуй, то вы его получите, — закричал Джек, пытаясь заглушить последнее слово своего подвыпившего рулевого.

Кровь Христова! Несчастный болтун! Джек схватил Миранду, надеясь изо всех сил, что констебль не услышал того, Что сорвалось у Фина с языка.

Команда приветствовала его, некоторые из присутствующих дам ахнули, гости были шокированы, но Джек уже тесно прижимал к себе Миранду и звонко целовал в губы.

У Миранды вылетел вздох удивления, но губы ее нежно раскрылись, и ничто больше не смогло бы удержать Джека от того, чтобы целовать ее по-настоящему. Ее тело задрожало, затем, казалось, растворилось в его объятиях. Он почувствовал, что она тоже обняла его за шею и погрузила свои пальцы ему в волосы. Сразу же всякие раздумья о том, что он делает, улетучились из его головы.

Она была такой нежной и сладкой, как самый легкий мед, аромат ее был сильнее запахов цветущего сада. Ему стало так легко, он вспомнил, как лежал с ней рядом, лаская ее изящное тело и погружаясь в него. Кровь застучала у него в висках, закипела в жилах и во всем теле. Вдруг кто-то сильно схватил его за плечо, Джек повернулся. Настоящее властно напомнило ему о себе. Это был Генри, и улыбка на его губах не могла скрыть обуревавшего его гнева.

Миранда тяжело дышала и была вся розовая от смущения, но Джек ясно увидел по ее лицу, что она сейчас опять задаст очередной вопрос. Что-нибудь вроде: «Что случилось?» Боже милосердный! Он и сам бы желал это знать. Сначала он хотел остановить Фина, чтобы их всех не повесили, затем через мгновение он уже звонко целовал жену на глазах у толпы растерявшихся людей.

Джек перевел глаза на присутствующих. Все без исключения собравшиеся в саду под сенью могучих дубов были ошеломлены, включая его команду. Кровь Христова! Банда пиратов и то рты разинула! Джек деланно засмеялся и проговорил весьма хриплым голосом:

— Вы, кажется, хотели поцелуй? Вот и получили!

Сначала воцарилось молчание, затем, постепенно, люди засмеялись, а потом стали переходить к столам, ломившимся от разнообразных закусок. Все, кроме Генри. Он стоял и исподлобья смотрел на Джека, правда, сняв руку с его плеча. Но тон его вопроса выдавал бурлившее в нем возмущение. Впрочем, он старался говорить тише, чтобы его не услышали посторонние.

— Что, черт побери, ты себе вообразил? Что ты наделал?

— Поцеловал собственную жену, — процедил Джек и хотел уйти, однако Генри встал на его пути. Его можно было-бы и отодвинуть, но это снова привлекло бы внимание.

— Ты грубо обращаешься с моей дочерью!

— Нет, — Джек прищурился, но заставил себя отвечать спокойно, — я поцеловал жену. Послушай, Генри, Фин чуть всех нас не выдал: он прямо объявил, что мы — пираты. Что мне было делать? Надо было срочно отвлечь их внимание. Если ты еще помнишь, то именно ты настоял на свадьбе. Так что придется тебе смириться.

Джек ушел, и Генри повернулся к дочери. Он вздохнул, плечи его опустились.

— Прости, дорогая. Если бы я мог представить себе, чем это кончится. Я все бы отдал, чтобы ты не страдала так.

— Я знаю, папа, все хорошо, не волнуйся, — Миранда ободряюще улыбнулась, хотя у нее и подкашивались коленки. — В конце концов, это был только поцелуй.

Отец кивнул соглашаясь, но Миранда не поверила ему, ведь она и сама понимала, что это не так. Капитан Блэкстоун только дотронулся до нее, а она сразу позабыла обо всем на свете.

— Папа, это чистая правда, что Фин чуть не проболтался.