— Какая ты умная!

Ирония в его голосе была столь очевидна, что Миранда вздернула подбородок и гордо заявила:

— Это не моя вина. Я никогда им этого не предлагала или, тем более, не уговаривала их перебираться на Восток.

— Нет! — Джек положил полотняный мешок со своими пожитками на рундук. — Но ты пробралась на корабль без моего ведома и заставила команду скрыть это от меня.

— Я сделала это потому, что хотела помочь.

— Замечательно, но я не нуждаюсь в твоей помощи и ее не просил, — Джек схватил свои вещи и направился к двери, бормоча себе под нос: — Господи, как меня угораздило напасть на то проклятое английское судно!

—Куда ты идешь? — воскликнула Миранда, встав у него на пути. Все шло совсем не так, как бы ей хотелось. Она знала, что он ужасно сердит, но все-таки надеялась, что если бы им удалось поговорить спокойно и рационально…

— В трюм, — Джек спокойно отодвинул ее. — Каюта в твоем распоряжении.

— Но она — твоя, — Миранда чувствовала приближение глупых, ничем не объяснимых, нелогичных слез.

— Будучи в здравом уме, я не позволю тебе спать в трюме. Хотя я отдаю себе отчет в том, кто из нас у них свет в окошке, я не считаю приличным, чтобы ты проводила с командой день и ночь.

— Но я думала… я думала, что мы можем тут оставаться… вместе, — щеки ее порозовели от смущения.

Джек внимательно посмотрел на нее и ответил спокойно:

— Не думаю, что это твоя самая блестящая мысль.

Затем он повернулся и молча вышел.

— Вы, ваша милость, выглядите сегодня получше. Слава Богу, что вы выбрались из этой проклятой дыры. Трюм не пошел вам на пользу.

— О да, Фин, — Миранда стояла на палубе, держась руками за поручни, ветер трепал ее распущенные волосы. Когда она проснулась сегодня утром, то почувствовала, что ей нужно выйти на солнышко, и до сих пор она стояла на палубе не в состоянии надышаться как следует.

Ей, конечно, стало легче, но настроение у нее было отвратительное по одной-единственной причине. Миранда хотела посмотреть на ют, но вовремя опомнилась. Она сообразила, что Фин наблюдает за ней.

— Вы поссорились с капитаном, — спросил тем не менее Фин и поскреб бороду.

Девушка подумала, что вряд ли это можно назвать «ссорой».

— Он очень сердит на меня.

— Бьюсь об заклад, что он прав.

— Что? — Миранда возмутилась. — Я думала, ты на моей стороне. Ты же сам сказал, что я должна помочь ему найти де Сеговию. Ты сказал…

— Что я говорил, не имеет никакого значения, — Фин тоже оперся о поручень. Он все еще доверял больше своей левой руке, хотя правая, благодаря Миранде, быстро поправлялась.

—Но…

— Не к чему тут расстраиваться, ваша милость. Я и сейчас думаю, что вы могли бы помочь капитану, и клянусь Божьим зубом, ему очень нужно разделаться с проклятым испанцем. Но это не значит, что он обиделся без всяких причин. Он прав. Я знаю его с тех пор, когда он был еще подростком. Он считает, что мы все солгали ему и предали его.

— Но мы же хотели как лучше, — Миранда, скосив глаза в сторону капитана, выпалила, не думая о том, что говорит.

— Правда. Я его люблю больше всех на свете. Да и многие его обожают. Но это не значит, что ему не больно. Он задет, он гордый человек, и ему обидно, что мы прятали вас от него. :

Сколько же можно повторять, что она только пыталась помочь? Слова казались пустыми, Хотя и шли из самого сердца. Кроме того, Миранда точно знала, что она проникла на «Морской ястреб» не только для того, чтобы искать де Сеговию.