Фин покраснел так, что это было видно даже сквозь его загар.

— Капитан, не я это придумал. Джек, взглянув на Миранду, ответил:

— Ни капельки в этом не сомневаюсь. Однако ты позволил ей выполнить ее план. — Джек снова представил себе, как его хрупкая жена спит в темном, полном крыс трюме, и разозлился еще сильнее. Он снова скрестил руки на груди. — Кроме того, я почти уверен, что вы все были в этом замешаны. — Про себя он поклялся всех их наказать за этот бунт.

— Знаешь, капитан, — Шрам выдвинулся чуть вперед, — не могу тебе сказать, что взять ее милость с собой такая уж плохая идея. Она же поможет нам найти де Сеговию.

Джек встретился с Мирандой глазами:

— Скольких людей ты посвятила в свой хитроумный план?

— Только Фина и тебя.

— А Фин, в свою очередь, поговорил со всей остальной командой, я полагаю, — и Джек наградил рулевого ледяным взглядом.

— Да, капитан, надо применить здесь логический метод.

Джек поперхнулся. Он догадывался, где они нахватались подобных слов.

— Ты хочешь отомстить испанцу, и никто из нас тебя за это не винит. — Послышался одобрительный гул. — Но пока нам не очень-то везло.

— Я же не знал, где он.

— Да, действительно, но ты же и сейчас не уверен. Ты же не знаешь, где он в Сан-Августине. И потом, мы же не можем гоняться за ним всю жизнь.

Джек не верил своим ушам.

— Может, вы позабыли, что пока мы его ищем, вы стали немножко побогаче.

— Опять твоя правда, — присутствующие закивали головами, а Фин добавил: — Но ты же знаешь, что добыча теперь уже не та. Испанские галеоны не везут столько золота, как раньше. Нам надо уходить в другие моря.

— Думаю, ты говоришь об Индийском океане.

— Да, капитан, ― заговорил и Шрам. — Говорят, там любой пират может стать таким богатым, как Мидас, и качать золото из судов Великих Моголов.

Джек ничего не ответил. Он пытался привести в порядок свои мысли.

— Капитан, мы не говорим, что надо бросить поиски де Сеговии. Нам известно, как важно для тебя убить его. Но ведь чем скорее мы это сделаем, тем лучше.

Фину было неловко под пристальным взглядом капитана, но он собрал все свое мужество и добавил:

— Мы думаем, что лучше будет позволить ее милости помочь нам.

Это был бунт. Настоящий бунт. И его жена была в центре этого заговора. Джек повернулся к ней, но Миранда не могла выдержать его взгляда и стояла, опустив глаза. Фин чувствовал себя ужасно, но он все-таки нашел в себе силы не изучать носки ботинок, чем отважно занималась Миранда.

Голос Джека, когда он заговорил, был тихим и спокойным. Слишком спокойным. Постороннему человеку могло показаться, что он с удовольствием принимает участие в обсуждении. Но пираты знали его давно, да и Миранду провести было непросто.

— Я так понял, что все вы с этим согласны и не хотите считаться с моим мнением и моими желаниями.

— Нет, капитан, что ты! Это совсем не так. Мы знаем, что ты чувствуешь, как ты жаждешь отомстить и выручить сестру, и мы хотим тебе помочь.

Джек сделал вид, что не слышит этих объяснений.

— Вы все это придумали, видимо, забыв, кто капитан корабля.

— Нет, не забыли, — вставил Шрам.

— Хорошо, тогда делаем поворот и возвращаемся. Надо доставить мою жену в Чарлз-Таун.

Никто не двинулся с места. Казалось, в воздухе каюты собирается гроза, и сейчас сверкнет молния, и мир разорвется пополам. Джек стоял не шевелясь, но ему самому казалось, что почва уходит из-под ног. В этот момент выступил Кинг.