Морщинистый маленький человек смотрел на Миранду с таким видом, как будто она была во всем виновата. Он, казалось, ждал какого-то ответа. Протягивая девушке поднос, этот чудак чуть не уронил его, и какая-то жидкая, подозрительного серо-зеленого цвета кашица пролилась на него из грубой тарелки.

Прочистив горло, Миранда сказала:

— Я уверена, что это будет вкусно.

— Но вы же еще не попробовали.

Если бы Миранда не была так голодна, она бы и не отважилась на это. Справедливости ради надо сказать, что пища никогда не имела для нее большого значения, только поддерживала тело, поэтому она только махнула рукой и ничего не сказала. В конце концов, она не собирается вечно сидеть в плену. Миранда предполагала, что этот загорелый до черноты пират уйдет, но он продолжал стоять на месте и глазеть на деревянный ящик на скамье.

— Там, это, ну, то…скоп? — спросил он наконец, отчаянно скребя своим шишковатым пальцем седую щетину на подбородке.

— Да, это мой микроскоп, — ответила Миранда с сомнением. Она только что его узнала. Это же тот самый, второй пират, которого она видела во время схватки на судне, когда она ехала из Англии. Тот, который хотел украсть у нее прибор. Миранда подвинулась немного, так чтобы стать между разбойником и микроскопом.

Пират, кажется, не обратил внимания. Он все еще был занят своим подбородком и одновременно качался то на пятках, то на носках своих рваных ботинок.

— Вы не против, если бы я…

— Микроскоп — мой.

Даже капитан пиратов не претендовал на него. Черные глаза Фина с удивлением уставились на нее.

— Я… я только посмотреть хотел, как они… эти плавают.

— Простейшие?

— Да-да, простые. Мне интересно было бы их увидеть.

— Вам? Ну да, конечно. Всем интересно.

Может ли этот отщепенец обладать любознательностью ученого? Впрочем, почему бы ей сомневаться? Ведь она точно знала, что неизведанное восхищало ее самое, любопытство всегда толкало ее идти вперед. В этом человеке ей почудилась родственная душа.

— Подождите минутку, и я все покажу.

Миранда смахнула со стола на пол карты и бумаги и установила микроскоп. Затем она взяла немного воды из ведра, стоящего у двери, и сказала:

— Если вы зажжете свечи, то вам лучше будет видно.

Девушка долго возилась, настраивая линзы и подыскивая наилучшее место для обзора. Наконец, она отодвинулась в сторону и рукой дала понять Фину, чтобы он занял ее место.

— Не бойтесь.

Фин выпрямился как от удара.

— Я никого и никогда не боялся, — сказал он, — и не собираюсь.

— Конечно. Я просто имела в виду, что очень часто то, чего мы не понимаем, представляется нам загадочным и пугающим. — Миранда объяснила все это несколько торопливо, так как понимала, что задела его гордость. — Это касается людей вообще, я думаю. Настоящие храбрецы, они, как вы, все равно идут вперед, несмотря ни на что. А вот трусы уходят с дороги. Они не хотят ничему научиться, даже если у них есть такая возможность.

— Капитан не трус.

— Я не имела в виду… — Миранда запнулась, так как у нее появилось подозрение, что именно о нем она и говорила, а врать она не любила.

— Никто не видел, чтобы он хоть раз дрогнул в сражении.

— Не сомневаюсь, что он — отличный боец. Очевидно, этот человек без ума от своего капитана.

— Даже когда он был безусым юнцом и убежал от проклятых кровожадных испанцев, он ни в чем не уступал даже настоящим мужчинам.