Джек, со своей стороны, пытался, наклонившись к окну и созерцая вид берега, взять себя в руки и говорить спокойно.

— Я не нахожу…

— А я уверена в одном, что не собираюсь больше вести эти разговоры.

В горле у Миранды встал комок, и она почувствовала, что сейчас заплачет. Она заморгала, чтобы избавиться от слез, и сказала нетвердым голосом:

— Если мы дальше будем спорить, то это ни к чему не приведет, не правда ли?

— Пожалуй, — ответил Джек, понимая, что наконец он может ответить хотя бы на один из вопросов, впрочем, это его не утешило.

— Значит, нам надо поступить так, как я и предлагала с самого начала. Надо просто забыть о случившемся.

Джек молча смотрел на нее. Он заметил, что ее нижняя губа еле заметно дрожит, а глубокие синие глаза стараются, но не могут встретиться с ним взглядом.

Джек понял, что она не так равнодушна к тому, что произошло, как хочет показать. Но спорить с ней было трудно. Словами, она права, горю не поможешь. Он тихо вздохнул и сказал:

— Как хочешь.

— Вот и прекрасно.

Миранда потихоньку вытерла влажные ладони о юбку, надеясь, что сейчас он просто уйдет. Наверняка, он догадался, о чем она без слов его просит, потому что направился к двери, но остановился на пороге.

— Только еще одну минуту. Он, что, никогда не уйдет, ведь она с таким трудом сдерживается!

— Я говорил с командой, с Фином, Шрамом и с остальными.

Забыв о слезах, Миранда взглянула на него с ужасом и недоверием. Неужели он им все рассказал? Но нет, вздох облегчения вырвался из ее груди, когда она поняла, что капитан Блэкстоун говорит о том, что пираты хотели бы слушать ее рассказы о силе тяжести и скорости света. Миранда кивнула, а капитан продолжал:

— Но на мачту больше не карабкаться и не доказывать матросам, что в их гроге кто-то там плавает.

— Да разумеется.

— Если ты не хочешь говорить с ними, то я тебя не заставляю.

— Нет, очень хочу.

Уж лучше говорить о науке с пиратами, чем думать об их капитане.

Джеку показалось, что она очень рада его сообщению, и ему оставалось только повернуться и выйти. Он сделал все, что мог. Во всяком случае, он старался себя в этом убедить. Когда он поднялся на палубу, вода была уже высоко и его команда готовилась к отходу. Вскоре они доберутся к выходу из бухты и пойдут в Чарлз-Таун, а затем в Сан-Августин.

Вернуть старый долг Диего де Сеговии.

— Она кому хочешь даст сто очков вперед. Джек повернулся, посмотрел на своего рулевого и сердито проворчал:

— Кто?

На лице Фина было явно написано, что если Джеку вздумается кого-то дурачить, то с ним это не пройдет.

— Я видел, как ты, капитан, смотришь на нее. Если бы я не знал, что тебе такие не нравятся, я мог бы поклясться, что ты на крючке.

— Слава Богу, ты в курсе, кто мне нравится.

Джек не ответил на беззубую улыбку и оперся о поручни. Он, действительно, наблюдал за Мирандой. Она, как всегда, уселась у мачты на канаты и что-то рисовала и, похоже, совсем не возражала, что ее часто отвлекали. Кто бы ни проходил мимо, обязательно задавал ей вопрос, а она, улыбаясь, терпеливо отвечала.

Каждый проклятый пират на этой чертовой посудине, кроме него, был у нее на крючке. Джек говорил себе, что он просто сердит, но только не мог понять почему.

Учитывая обстоятельства, все сложилось не так уж плохо, лучше, чем он ожидал.