Джек шел по Кумберленд-стрит, стараясь доказать себе, что нет никакого смысла спрашивать дядю и что идет он не за этим. Он просто хочет нанести обычный визит вежливости своему единственному родственнику. В конце концов, Джек всегда его навещал, а сегодня, в день его свадьбы, ему и положено быть с семьей.

Был погожий день, приятный бриз дул со стороны реки. Отовсюду был слышен стук и визжание пил. В феврале в городе был большой пожар, разрушивший почти половину домов, и теперь жители медленно отвоевывали у пепелищ свой город, и он снова начинал расти. Джек, кроме того, замечал в Чарлз-Тауне и другие перемены. Он был этому рад, но в то же время понимал, что с пиратством скоро будет покончено. Доходы от торговли росли, и люди больше не нуждались в товарах, которые добывали пираты, а следовательно, как сказала бы Миранда, и в самих пиратах.

Так бормотал про себя Джек, сворачивая на грязную дорогу, ведущую к дому дяди.

Резиденция Блэкстоунов была построена из кирпича, выглядела добротно и совсем не пострадала от огня. Вскоре Джек вошел в дом, послал за дядей слугу и уселся в кресло.

— Джек, рад тебя видеть, — Джек поднялся, когда в комнату вошел его дядя Роберт. — Я уже слышал, что сегодня для тебя великий день.

Улыбка Блэкстоуна-младшего была искренней, и он даже почувствовал, что напряжение, в котором он находился, постепенно отпускает его. Как мог он подозревать этого человека в предательстве? Брата своего отца! Достаточно одного беглого взгляда, чтобы заметить сходство с отцом Джека — те же темно-каштановые волосы и те же светло-зеленые глаза. Если и есть кто-то на Земле, кто ненавидит де Сеговию так же сильно, как Джек, так это его дядя. Если бы не прихоть судьбы, Роберт тоже оказался бы в тот ужасный день в 1686 году в Порт-Ройяле, когда испанцы напали на маленькое шотландское поселение. Тогда бы он тоже был убит или взят в плен. Роберт чуть не погиб, когда доставлял сообщение о резне губернатору в Чарлз-Таун.

Джек встряхнул головой. Он никогда не поверит, что этот человек мог предать. Должно быть какое-то другое объяснение. Он взял хрустальный бокал с вином и уселся напротив дяди.

— Ну, Джек, расскажи, как это на моего племянника удалось накинуть удавку и поволочь к алтарю?

Отхлебнув вина — оно было из партии мадеры, которую он привез, когда был последний раз в Чарлз-Тауне, — Джек нахмурился.

— Ты, кажется, все знаешь лучше меня, может, меня просветишь?

— Разразился скандал: молодая девушка влюбилась в моего красавца-племянника и последовала за ним в море — вот, что рассказала мне пять минут назад миссис Депли, которая навестила меня до тебя.

— А миссис Депли! — Джек поднял свой бокал и насмешливо поклонился. — Проклятые сплетницы опять ошибаются.

— Я и сам сомневался.

Джек опять откинулся на подушки.

— Я рассказывал тебе о том, что Генри попросил меня похитить его дочь?

— Твоя свадьба — это результат того, что ты проиграл? Если помнишь, я был против.

— Мне надо было непременно тебя послушаться. — Тут он остановился, сам не зная почему. Джеку стало как-то не по себе. Если быть откровенным, то он испытывал неловкость и смущение из-за того, что нечестно ведет себя по отношению к своей невесте. Странное чувство, ведь этот брак навязан ему, но он не мог от него отделаться. Джек встал и, погруженный в свои мысли, начал машинально водить пальцем по мраморной, украшенной резьбой, каминной полке, затем тихо добавил:

— Это не такая уж плохая партия. Миранда Чадвик — красивая девушка.

— Да, мне это тоже говорили, но я надеюсь и сам с ней познакомиться. — Роберт разглядывал Джека поверх своего бокала. — Кажется, она тебе очень нравится.