Впрочем, не сейчас и не здесь. В глазах Фелисити засверкала почти ярость, когда капитан спокойно убрал свою руку. – Я не думаю, что подобная идея хороша… для этого места, – внятно произнес он, поднимаясь на ноги и протягивая ей руку. Ее же отказ подняться даже не удивил уже Успевшего прийти в себя Дивона.

Идея не хороша для этого места! Фелисити даже обиженно заморгала. Что это он подразумевает под такими словами? Подобная идея была нехороша всегда и везде; идея даже целоваться с Дивоном Блэкстоуном, мятежником и блокадоломом, была наихудшей из всех возможных идей… Но почему же тогда она сделала это да еще и получила столь несказанное удовольствие?

Ибо даже сейчас, находясь на грани возмущения, Фелисити все еще никак не могла избавиться от чувственного восторга. Она тряхнула головой и вздрогнула, когда с волос ей на плечи посыпались комочки грязи.

– Посмотрите, что вы со мной сделали! – пробормотала она, по-прежнему не желая подниматься с земли. Но время шло, и ей ничего не оставалось, как, поправив волосы, встать на ноги и отряхнуть запачканные измятые юбки. – Не представляю, как вы могли затащить меня сюда! – Девушка прихлопнула огромного москита, надоедливо гудящего над ухом.

– Полагаю, что сие – меньшее из зол.

Фелисити сделала вид, что никаких поцелуев не было вовсе. Да, с ним было хорошо, но только на тот момент.

– Это ваше мнение, – проворчала она. – Не думаю, чтобы эти янки причинили нам какой-нибудь вред. В конце концов, мы же не мятежные солдаты! – И с этими словами девушка бросилась на штурм отвесного мокрого склона. Разумеется, она тут же соскользнула вниз, и проклятие, сорвавшееся с ее губ при падении, шокировало бы достопочтенного Иебедию Уэбстера. Дивон же Блэкстоун нашел его; весьма забавным.

Фелисити злобно посмотрела на него через плечо.

– Вы собираетесь мне помочь или нет?

– Будет лучше, если мы пройдем немного вперед вдоль ручья.

– И как долго? – девушка воздела руки, но все-таки поспешила за капитаном, не обращавшим на нее никакого внимания и двигавшимся прямо по кустам оврага.

– Но повозка осталась в другом месте! – настаивала Фелисити.

– Да она гроша ломаного не стоит без лошади!

– Которая, между прочим, была нанята на мои деньги. Зачем вы отпустили Персика!

– Персика?

– Да, я назвала ее именно так. – Фелисити презрительно оглядела капитана. – Должна же я была назвать бедную лошадку хоть как-нибудь.

Дивон недоверчиво покачал головой и продолжил путь, изредка останавливаясь, чтобы подождать Фелисити, выпутывающую платье из очередного куста.

– Ничего… Этот Персик был не настолько хорош, чтобы стать полноправным членом федеральной кавалерии.

Устав вытаскивать юбки, которые, благодаря оборкам, цеплялись за каждый куст, и видя, что помощи от капитана ждать не приходится, Фелисити без сожаления дернула кружева – раздался треск разорвавшейся материи, и шагать стало легче. Девушка вздохнула:

– Словом, лошадка, – ах, никогда больше не станет она называть лошадей подобным образом! – не принесла нам никакой пользы, не так ли?

Дивон промолчал, а затем неожиданно остановился и воззрился на саквояж, болтавшийся у него в руке.