– Это вы так говорите, а я все-таки хочу испробовать свой шанс. – Ведь действительно, если она забрала чью-то жизнь, то должна понести хотя бы минимальное наказание.

– Это ваше дело. Но я не хочу подставлять под удар ни себя, ни плантацию, ни безвинных людей на ней.

– Но…

Капитан настороженно остановился перед нешироким ручьем, змейкой перерезавшим их путь. Вода в нем была темная, заросшая болотной травой, она не сулила ничего хорошего.

– Если янки только заподозрят, что их человек был убит здесь, то они сожгут все поместье дотла – то есть сделают то, что еще, благодаря какому-то дьявольскому везению, не сделали до сих пор. Большинство плантаций в округе больше не существует… Кроме того, они замучают всех, кого обнаружат поблизости, не различая, белый он или цветной. – Дивон крепко ухватил сержанта за ремень. – Этого вы хотите, мисс Уэнтворт? Думаю, что сама преисподняя не сможет сравниться с тем, что они могут натворить.

Такого поворота событий Фелисити не хотела и потому молча смотрела, как Дивон подтащил труп к ручью и толчком отправил его по течению. Тело заколыхалось, медленно погружаясь в черную мутную воду. Все было кончено.

Фелисити не могла оторвать глаз от сомкнувшихся вод, на которых блеснул свет вновь появившейся луны. Из груди девушки вырвался глубокий вздох.

– Мы… ничего над ним не скажем?

Дивон вытер руки об изорванную и окровавленную рубашку и лишь после этого посмотрел на испуганную Фелисити.

– Если вам так невмоготу – скажите. – Капитану Блэкстоуну по долгу службы приходилось хоронить немало солдат как своих, так и чужих, и для каждого из них у него всегда находилось несколько слов; к этому же человеку он не чувствовал ничего, кроме презрения. Вряд ли что-нибудь доброе могла сказать о нем и Фелисити.

– Может быть – «покойся с миром»? – предложила она и сменила тему: – А что теперь?

– Выкинуть седло. – Дивон умело освободил животное от лишней тяжести, взял седло и седельную сумку и все швырнул в ручей. – Лошадь надо будет спрятать до утра, покуда мы не отправимся.

– Отправимся? – Фелисити поспешила за капитаном, твердой рукой ведущим лошадь обратно. – Но мы не можем ехать так скоро! Сисси все еще очень слаба!

– В таком случае, ее мы оставим.

– Но я…

Дивон обернулся так резко, что девушка с размаху уткнулась ему прямо в грудь.

– Завтра же, с утра, янки начнут разыскивать своего сержанта. Дай Бог, если поначалу они подумают, что он просто пропал. Но нам на это рассчитывать нечего: скорее всего, мерзавец успел поделиться своими гнусными планами с кем-нибудь из товарищей, и утром они непременно нагрянут в Ройял-Оук. И для плантации, и для ее обитателей будет лучше, если к утру нас здесь не будет.

– Вы правы, – тихо откликнулась девушка.

– Что-о-о? Неужто я не ослышался? Неужто вы действительно со мной согласны?

Фелисити, которая не могла видеть в темноте капитана, ничуть не сомневалась в том, что сейчас на его лице играет знаменитая наглая усмешка, и, подняв повыше голову, не оборачиваясь, она зашагала к виднеющемуся вдали лесу.

– Рыженькая, эй! – Ненавистная кличка заставила ее прибавить шагу, и лишь горячая властная рука остановила это слепое движение. – Дом в противоположной стороне, слышишь?

Зловонное дыхание и грубые руки душили ее, и, сколько Фелисити ни билась и ни кричала, вырваться она не могла. Тогда она стала умолять, просить, но напрасно: человек лишь смеялся и все глубже втягивал ее в водоворот переплетенных рук и ног.