– Светает, – кивнул он в сторону окна, пыльные стекла которого уже золотились от первых лучей. – Скоро выходить.

– Но…

– У нас нет выбора, Фелисити. Большую часть пути мы проплывем на лодке, так что с девчонкой все будет в порядке.

Что же, он, как всегда, прав. Выбора нет. У нее никогда нет выбора.

– Хорошо, я буду готова, как только… вы уйдете.

Сев на край кровати, капитан невозмутимо натягивал брюки.

– Я пойду, разбужу Хатти и остальных, надо подготовиться к дороге как следует. Когда соберешься, приходи вниз.

Дивон исчез за дверью, а девушка еще долго смотрела на качавшиеся перед нею гардины. Все вокруг стало нереальным: и раннее утро, пробивавшееся сквозь москитную сетку, и запах магнолий, и она сама, обнаженная, под смятой простыней, все еще переполненная утехами любви с бунтовщиком. Как странно повернулась ее жизнь!

Шум внизу напомнил Фелисити, что времени предаваться праздным размышлениям нет. Она спрыгнула с кровати и взялась за рубашку – та была вся изорвана, и девушка отбросила ее в сторону, стараясь не вспоминать о том, с чем это было связано. Торопливо порывшись в гардеробе, она нашла чистое нижнее белье и вполне подходящее платье.

Потом Фелисити ловко закрутила волосы и, перед тем как выйти из комнаты, сунула руку под матрац и вытащила оттуда несколько золотых монет, которые по какому-то наитию спрятала туда еще до прихода янки. Конечно, это было ничтожно мало по сравнению с похищенным капиталом, но все же в руках ее были реальные деньги, которые при случае могут и пригодиться.

Внезапно звонко и радостно пропел петух. Фелисити бросилась к детям, которые, как оказалось, уже давно не спали. Сисси было полегче, и она даже застенчиво улыбнулась в ответ на расспросы девушки о ее здоровье.

– Она почти всю ночь проспала! – радостно сообщила малышка Люси, подбегая к Фелисити и хватая ее за юбку – А мы прямо сегодня поедем к маме? Так маста Дивон сказал!

– Как? Он уже был у вас? – девушка подхватила малышку на руки и, улыбаясь, слушала ее лепет.

– Он сказал, что мы отправляемся в настоящее путешествие! На лодке!

– Это правда! – воскликнула Фелисити и повернулась к Эзре, который со своим петухом в руках до сих пор не проронил ни слова и напряженно всматривался в окно. – А ты как себя чувствуешь сегодня, Эзра?

Мальчик неохотно оторвался от окна и, поглаживая петуха по красному гребню, тихо сказал:

– Все-таки так нельзя.

– Что – нельзя? – Девушка опустила Люси на пол, предварительно попросив собрать все, что она хочет взять в дорогу, и подошла к Эзре.

– Вы забираете нас на север. Вы – белая женщина. Что тут говорить?

– Все так, но я тебе скажу вот что. – Фелисити ласково взяла его руку в свою. – Когда мы доберемся до мамы – Тут девушка заколебалась, стоит ли сообщать мальчику конечный пункт их путешествия, которого не знал даже капитан Блэкстоун. – Словом, тогда ты уже не будешь беспокоиться, что принадлежишь кому-то. Ни один человек в мире не сможет назвать себя твоим хозяином!

Черные глаза осмотрели на нее серьезно и пристально, но у девушки не было времени объяснять что-либо подробно.

– Просто поверь мне, – шепнула она и сжала его руку. – А теперь мне очень нужна твоя помощь. Пойдем со мной, я дам тебе кое-какой багаж, и поторопись.

Мысль, пришедшая в голову Фелисити, была почти сумасбродной в той ситуации, в которой все они находились, она твердо решила ее исполнить.