В принципе, я взял бы всех четверых, но существовали два препятствия. Во-первых, я, как и они, не знал, где находится Город. Автопилот и карта даже на Фаоне не всегда выручают. Брубер сказал, что Город он видел, но не смотря на это штурман из него плохой.

Во-вторых, мой флаер был четырехместный, причем, строго четырехместным, то есть сзади находилось не сидение а la диван, а – как в «Мак-Ларене» – два одиночных кресла, между которыми не втиснулась бы и Яна. Правда, в отличие от «Мак-Ларена», пилотских кресел было два. Если бы вместо Брубера ко мне обратился Виттенгер, то Шишку можно было бы пристроить к нему на колени. Шишка была бы только рада. И напротив, всякая попытка соединить любых двоих из тройки Вейлинг, Цанс, Брубер, боюсь, закончилась бы потерей либо для науки, либо для виртуального бизнеса, либо для литературы.

Поразмыслив, я позвонил Бруберу и предупредил, что бы тот ждал меня в номере, один.

Закрывая за мною дверь, он высунул голову в коридор. Эта предосторожность была излишней – прежде чем постучать, я убедился, что слежки нет.

– Вы согласны? – спросил он с придыханием.

Я промедлил, вспоминая, о чем он меня просил, кроме полета к моролингам.

– Только одну поездку, – ответил я осторожно. – И с одним условием.

– Я весь превратился в слух!

– Желательно, чтобы потом вы стали словом.

– О, к этому мне не привыкать, – сказал он беспечно, – слушаю вас.

– Мне нужен ваш комментарий вот к этому письму…

Брубер рассматривал кадр из «Жизни и смерти Роберта Грина» долго и внимательно, словно проверяя подлинность картины. Когда он закончил, его лицо уже не было таким дружелюбным.

– Откуда у вас это письмо?

– Из почты Чарльза Корно. Он сохранил его после отправки.

Брубер заново изучил оболочку. Долгая проверка означала, что он опасается, не скопировано ли письмо из его почты.

– Это новый метод в журналистике – лазить в чужую почту?

– Корно убит. Это достаточный повод, чтобы интересоваться теми, с кем он вел переписку.

– Разве вы из полиции?

– А разве вы никогда не сталкивались с такой вещью, как журналистское расследование?

Он хлопнул в ладоши.

– Ха, как я мог забыть! Вознагражденье! М-да, каждый зарабатывает, как умеет. И не стыдно вам читать чужие письма?

– Стыдно, а что делать?

– Не читать, очевидно.

– Хорошо, это письмо будет последним. Впрочем, тут и читать-то нечего. Зачем он прислал вам этот кадр?

– Здесь нет никакого секрета. Насколько я помню, Корно готовил игру на какую-то средневековую тему. Вы, вероятно, уже выяснили, что сценарий к «Жизни и смерти Роберта Грина» писал я. Чарльза интересовало, какие ошибки допустил режиссер подбирая костюмы, декорации… Игра такая есть – найдите десять ошибок… Он почему-то решил, что я что-то смыслю в средневековых нарядах. Должны быть еще кадры, но я их, наверное стер.

– Вы ему ответили?

– Да, ответил, что не компетентен.

– Ответного письма не нашли.

– Зачем его сохранять? Разве что как признание автора в том, что он некомпетентен в средневековой истории, хотя писал сценарий на соответствующую историческую тему… Думаю, Корно поступил тактично, стерев то письмо.

– А у вас оно сохранилось?

Брубер возмутился:

– Это похоже на допрос!

– Но вы же хотите слетать к моролингам!

– Я его стер.