– Рунд мог подбросить в пузырек отравленную капсулу, когда обыскивал Бенедикта.

– А не проще ли было скинуть Бенедикта с крыши энергостанции? Быстро и надежно. Смерть сочли бы за несчастный случай. А каковы шансы убить Бенедикта, подбросив капсулу? Из пятидесяти капсул в пузырьке осталось тридцать шесть и все абсолютно безопасные. Пузырек капсул сто может вместить, а уж тридцать так в нем перемешаются от тряски, что придется две-три недели ждать, прежде чем Бенедикт не наткнется на отравленную капсулу. А по закону Паркинсона – месяц с неделей. К тому же, чтобы приготовить капсулу требуется время.

– Если не Рунд, то кто… – бормотал Виттенгер, убирая парадный костюм обратно в чемодан.

– Выбор есть: Вейлинг, Брубер, Цанс…

– И Шишка!

– Только теоретически.

– Нет, – возразил он. – Я вспомнил дату: десятое июля. Это день, когда мы арестовали Бенедикта. И эта же дата стояла на пузырьке. Врач Бенедикта, Гельман, приезжал к Бенедикту в тюрьму. С нашего разрешения он передал Бенедикту пузырек алфенона. После побега Бенедикт скрывался вместе с Шишкой. Поэтому либо его отравила она, либо она знает, с кем он встречался после побега и до ареста на Ауре.

– То есть между двенадцатым и двадцать восьмым июля. Об этом мы ее и спросим…

На стене в ванной я написал:

С кем Б. встречался между 12 и 28 июля?

– А теперь идите погуляйте, – посоветовал я инспектору.

– Чует мое сердце, – сказал он. – Недолго нам осталось гулять…

Аура всех вгоняет в депрессию, и инспектора полиции – не исключение. На всякий случай, я скопировал память видеопланшета в свой комлог.

Второго августа по синхронизированному календарю, за несколько часов до ауранского рассвета, Кульбекин объявил официальную точку зрения: самоубийство. Отсутствие пузырька с ядом или любого другого источника цианида он объяснил, как попытку неких неустановленных лиц бросить тень подозрения на уважаемого господина Рунда. Под неустановленными лицами он подразумевал Виттенгера, меня и Шишку, следов которой так и не нашли. За препятствие правосудию мы с Виттенгером были объявлены персонами non grata. На сборы нам отвели законные двадцать четыре часа.

В чем-то он был, безусловно, прав…

Сезон атмосферных катаклизмов в Амазонии подошел к концу на неделю раньше срока. Некоторые постояльцы стали потихоньку собирать вещи. Брубер договорился лететь первым рейсом. Мне он повторил, что у него дела в гуманитарной миссии ООН.

Поначалу Цанс планировал лететь с Брубером в Амазонию. За последние дни он ослабел настолько, что едва мог передвигаться; при каждом шаге его лицо искажалось болью. Катя нашла для него робота-коляску. После долгих уговоров, Цанс согласился вернуться вместе с нами на Фаон. Вейлинг все время шнырял где-то рядом; узнав, что Цанс возвращается, открытую дату вылета переправил на следующую после нашей: «Лететь с вами?! Увольте…».

Заботы о перевозке тела Бенедикта инспектор взял на себя.

Пред самым отъездом я зашел в ванную забрать зубную щетку.

вейлинг

– увидел я на стене.

Часть третья.

Фаон

32

Как я и просил, Шеф не прислал в космопорт ни девушек с цветами, ни оркестра с фанфарами, ни пожарных с фейерверком. На улице – минус пятнадцать, и Нимеш не без злорадства сообщил, что последний раз столь низкую температуру в двадцать второй декаде фаонского года наблюдали пятьдесят лет назад.