— Прибыли, Иван Владимирович, — сообщил водитель, останавливая автомобиль у крыльца московского особняка Солнцевых.

— Спасибо, Сергей.

Слуга распахнул для меня дверцу, и я выбрался на улицу. Погода постепенно все больше портилась, через неделю выпадет первый снег. Но хотя бы дождей сильных не было, что уже само по себе хорошо.

Если снаружи здание и прилегающая территория оставались нетронутыми, внутри особняка уже бросались в глаза изменения. Венедикт Кириллович стал отцом сразу трижды, а потому вся громоздкая и жесткая мебель заменилась на мягкую. Острые углы украшали пломбы из мягкого пластика.

Да и стены с полами подверглись изменениям. Исчезла строгость и темнота, на их место пришли голубенькие обои и белый цвет. Повсюду стояли камеры и микрофоны — на тот случай, если потребуется проследить за няньками и гостями.

Ошибки прошлого глава рода Солнцевых учел, и больше не собирался выпускать взращивание наследников из собственных рук. Родовые вопросы он все еще держал в кулаке, но основную работу выполнял Антон Сергеевич, по-прежнему числящийся наследником Венедикта Кирилловича.

— Прошу сюда, ваше благородие, — произнес слуга, распахивая передо мной створки дверей.

Я вошел в громадную комнату, отданную под детскую. Помимо огромных окон со шторами, взгляд сразу же зацепился за три широких кровати, гору игрушек, какую не во всяком магазине найдешь. И девять молодых женщин, сгрудившихся на мягком коврике вокруг наследников Солнцевых.

Сам Венедикт Кириллович с удовольствием помогал сыновьям составлять башенки из кубиков. Наверное, это был первый раз, когда я видел этого старика, уже давно не выглядевшего таковым, со счастливой улыбкой на лице.

— Доброе утро, Венедикт Кириллович, — поздоровался я, подходя ближе. — Дамы…

Женщины окинули меня внимательными взглядами, но не сделали и шага, чтобы оставить нас наедине с главой рода. Что, в общем-то, было правильно: пока дети здесь, отлучаться нянькам не следует. Их здесь потому и по трое на каждого, чтобы успевали все и везде посменно.

— Утро доброе, Иван Владимирович, — ответил Венедикт Кириллович, после чего широким жестом обвел выстроенный вместе с сыновьями замок и с гордостью заявил: — А мы вот архитектуру осваиваем. Как вам?

— Восхитительно, — кивнул я с улыбкой. — У ваших сыновей определенно есть чувство вкуса.

Он покивал, не пытаясь подняться на ноги.

— Осмотрите малышей?

Я демонстративно повел руками над мальчишками. Жеста не требовалось, но я уже привык использовать руки, чтобы не вызывать вопросов у окружающих.

— Я вижу дар к магии, — заговорил я. — Все трое совершенно здоровы, про магию мы можем говорить открыто?

Венедикт Кириллович чуть нахмурил брови. Видимо, понял, что не все из его сыновей получили от рождения дар. По большому счету в современном мире это вовсе не обязательно, чтобы управлять родом, но престиж… Неодаренный глава — урон для репутации рода, и не так уж важно, насколько хорошим управленцем он будет, магия главнее.

— Говорите открыто, — произнес Солнцев. — Кто из моих наследников одаренный?

Я кивнул на одного мальчика, сосредоточенно посасывающего собственный кулак, который не желал помещаться во рту.

— Виталию одному не досталось магии, — произнес я. — Но оба его брата имеют хороший потенциал, Венедикт Кириллович. Причем у Кирилла он практически вдвое выше Александра. Думаю, с правильным обучением, можно рассчитывать на треть моего уровня силы.

Глава рода Солнцевых с благодарностью склонил голову.

— Спасибо, Иван Владимирович, — искренне произнес он. — Надеюсь, когда придет время, вы поможете советом с обучением?

Мне оставалось только плечами пожать.