Скамвей фыркнул и перевернул страницу газеты, которую просматривал.

– Был обнаружен ваш след, вам это, видимо, неизвестно. – Эйхорд начал импровизировать. – Затем мы вычислили вас в банке. Я бы поставил вам тройку. Потом нам крупно повезло с очевидцем. Затем мы раздобыли свидетельство в виде ленты от пишущей машинки с письмом, написанным «рукой Христа». Вас запомнил работник универмага.

– Да неужели? – Скамвей бурно, напоказ, обрадовался. – Много вы накопали ерунды, мистер коп. Я ужасно напуган.

– А как насчет лабораторных анализов? Вы не рассчитывали на это, верно? Акт экспертизы доказывает, что на телах жертв ваша сперма. Этого достаточно, чтобы арестовать вас минимум по двум убийствам.

– Сперма, – хохотал Скамвей, – мне это нравится! Ох, перестаньте, вы уморите меня.

– Вы поедете со мной, Артур. Это конец.

– Боже, да вы знаете, что мой адвокат сделает с вашей мурой в окружном суде? Он камня на камне не оставит от этих так называемых доказательств, глупец. Мы оба, вы и я, понимаем, что Великий Сыщик пытается прихватить старину Алана, но знаем и то, что все это высосано из пальца. – Он дернул плечом.

– Ну что ж, валяйте, говорите со своим адвокатом. Между прочим я давно хотел задать вам один вопрос. По поводу гольфа тогда, помните? Как вы оттуда выбрались, в кресле? Через грязь и слякоть. Я до сих пор не понимаю, как...

– Вокруг полно идиотов, которые не понимают. – Скамвей проехал по комнате полкруга. – В мире, черт возьми, тридцать восемь миллионов инвалидов, а мы не можем проехать в дурацкую дверь паршивой бакхедской почты. Конечно, вас удивляет, что я при дожде играю в гольф, потому что я, с вашей точки зрения, не что иное, как жалкий инвалид. Вы считаете нас неполноценными.

– Я ни к кому не отношусь свысока, я только интересуюсь, как вы могли выбраться из этого болота.

– Ерунда, Матфей, – внезапно произнес Скамвей строгим голосом Денниса Вивера, развернулся и открыл дверь балкона, выходящего в сад. – Вы знаете, почему в отелях нет тринадцатых этажей?

– Предрассудки, я полагаю.

– Неверно, малыш Дики, вы обмишурились. В отелях есть тринадцатые этажи. Просто они называются четырнадцатыми. Наверное, для того, чтобы запутать шпионов.

Выступы фасада и задней стороны дома делали строение похожим на бетонный океанский лайнер. Ничто не нарушало логики линий этого странного сооружения. У балконов даже не было защитных решеток. Но Скамвей непринужденно выехал на ничем не огражденное бетонное пространство, будто оно находилось в футе от земли. У Эйхорда не было желания даже выйти туда, не то что раскатывать там в кресле.

– Вы знаете, как мне удалось построить этот дом?

Эйхорд все таки последовал за ним. Он подумал, что ему не нравится сцена, в которой приходится принимать участие, но если что то должно произойти, то именно здесь.

– Не имею понятия.

– Тем же способом, каким я однажды получил от своего адвоката три сотни долларов на третьей лунке при игре в гольф. Тем же способом, каким я продал автомобилей больше любого дилера в округе Бакхеда в прошлом году. Тем же способом, каким я всегда делаю то, что хочу. – Он выписывал креслом вензеля по узкой бетонной площадке, глядя в лицо Эйхорду.

– Вы убивали женщин ударом пестика, потому что очень больны, Артур, и изломаны внутри. Вы боялись, что они поймут вашу сущность. Увидят вашу душу дьявола. Дьявола, которого в детстве внедрили в вас другие люди. У вас приятная наружность, но изнутри вы разложились. Этакое красивое яблочко с гнилью в середине.