В кабинете повисла гнетущая тишина, оба шпионских генерала хорошо знали Алену Воронцову. Более десяти лет тому назад совсем молоденькая девушка была заслана в регион Ближнего и Среднего Востока, несколько лет она пускала «корни», приживаясь в жарком климате. И как только основные политические акценты сместились в эту зону, Воронцова оказалась во всеоружии, успешно выполняя все порученные руководством задания. Иногда работая, что называется, на самой грани, отделяющей от провала. Но настоящий профессионализм и авантюрная жилка каждый раз помогали ей выйти сухой из воды.
Во времена Первого главного управления КГБ за все «художества» ее обязательно бы заменили более осторожным агентом. Но СВР не обладала достаточным количеством кадров, поэтому руководству и приходилось мириться с «амазонкой» в стенах своего департамента.
– Полагаете, следует «зарядить» резидентуру на зондирование почвы вокруг этого пожара? – спросил начальник специальных операций.
– Пока не стоит проявлять активность. Сейчас их главная задача – выяснить причину провала группы «координаторов ФСБ». Есть какие-то сдвиги?
– Активно работать запрещено, вот они и осваивают окольные пути через иностранные представительства. Но когда будут конкретные результаты – трудно сказать.
– Это понятно, – согласился начальник внешней разведки, – активизировать резидентуру, когда у всех на слуху «горячая» операция, значит сдать с потрохами всех агентов местной контрразведки. Пусть продолжают работать окольными путями, может, что и всплывет. Вот тогда-то мы и вцепимся по-настоящему. Кстати, – неожиданно вспомнил директор, – а как там Титов, уже приехал?
– Уже дома. На неделе отправляем в подмосковный профилакторий, нервы подлечить. Ну а потом, чтобы не мозолил глаза, думаем направить в Монголию.
– Добро, – директор вновь нацепил на нос очки, но внезапно встрепенулся, будто вспомнив что-то. – Да, по поводу Воронцовой. Подготовь все-таки кого-нибудь из нелегалов и план мероприятий на случай форсмажорных обстоятельств.
– Сделаем, товарищ генерал, – заверил бывший нелегал.
– Мы должны объединить наши усилия в борьбе с оккупантами, – Черный Принц уже несколько часов доказывал генералу Кураджи о необходимости совместных действий.
Старик внимательно слушал пакистанца и даже время от времени кивал, но, как только дело доходило до конкретики, упорно уходил от ответа.
В конце концов Черный Принц решил задать вопрос напрямую:
– Вы готовы, генерал, к сотрудничеству в нашей общей борьбе?
Кураджи провел пальцами по седым усам и мягко улыбнулся:
– Борьба у нас действительно общая, а вот цели абсолютно разные. Мы сражаемся за свободу своей родины, а вам нужен мировой пожар и террор, тот факел, которым вы этот пожар разжигаете. И в этом наши цели полярно расходятся, поэтому союзниками мы никогда не станем.
На лице Черного Принца не дрогнул ни один мускул, хотя он почти физически ощущал, как в его жилах от ярости закипает кровь. В таком состоянии он мог старика убить одним ударом, и, пожалуй, так и сделал бы, если бы не стоящий за его спиной мрачный верзила с глазами волка. Черный Принц достаточно долго варился в котле этой войны и имел большое количество связей среди повстанцев и партизан, и поэтому все знал о тех людях, которых собирался брать в союзники.
Здоровяка звали Джамал Рафали, офицер президентской гвардии, фанатик Хусейна, готовый умереть за него без колебаний. С арестом президента майор, казалось, потерял жизненный стержень. Теперь он был предан генералу Кураджи как собака, вернее сказать, как бойцовый пес.
Глядя через плечо старика на верзилу, Черный Принц пытался придумать, как переманить на свою сторону эту машину для убийства. |