Нечто подобное, как мы знаем теперь, произошло в 1498 году, только отнюдь не в Далмации, а тихом горном Фельтре, и героем этого трагикомического происшествия был молодой живопи-сец Лоренцо Луццо. Оно вполне объясняет его странное прозвище - "Морто да Фельтре". В анонимной Тревизской хронике под тем же годом читаем:

"Вместе с немецкими копейщиками, шедшими в войско Яснейшей, прибыл в Иванов день и остался у мастера Якопо живописец Лоренцо, называемый также Морто да Фельтре, человек наиболее беспорядочного нрава (uоtо il piu disordinato), какой только можно себе представить. Вел дурную жизнь и вступал в ссоры в течение целого лета и, уговорившись с мессэром Пьетро Солиго расписать фресками фасад его дома близ Сан Никколо, написал там такие вольные и языческие картины, что мессэр Пьетро должен был много дней удалять их прочь, при смехе всего города и большой уплате работникам".

Мы никогда не узнаем, к сожалению, что именно написал Морто да Фельтре на стене дома Солиго в Тревизо. На последующий, венецианский, период его деятельности проливают свет картины, найденные в Сан Джорджио Маджоре. Одна из них - "кассонэ", написанная для какой-нибудь дружеской свадьбы,показывает во всяком случае, что удивительное приключе-ние его юности не было им забыто. На длинной доске мы видим ряд сцен, теперь вполне понятных нам: молодую девушку в золотом платье, покоящуюся в открытом саркофаге под мраморным навесом причудливой формы на тонких колонках, приближающихся к ней людей с длинными бородами, в чалмах и восточных одеждах, как заблагорассудилось Лоренцо изобразить своих разбойников, а по другую сторону - юношей с тесно обтянутыми ногами, несущих на плечах закрытый гроб, и еще дальше группу ландскнехтов с копьями, среди которых шествует некто в образе скелета. Всё это на фоне пейзажа серых скал с безлиственными деревьями, за которыми виднеются голубые горы, усеянные далекими замками.

В манере живописца мы узнаем здесь ряд общих черт с также достаточно туманным пока Якопо ди Барбари*; нервная беглость и нетвердость отдельных фигур заставляет вспомнить о рисунках Якопо Беллини**. Другие две картины Морто да Фельтре свидетельствуют о близости, существовавшей одно время между ним и Джованни Беллини***,- Беллини последних лет, эпохи венецианских аллегорий и знаменитой флорентийской картины. Не раз приходило в голову многим исследователям, что эта последняя и интереснейшая струя в творчестве великого мастера не нашла себе выхода и продолжения в работах его многочисленных учеников. Джорджоне оказался для того слишком усердно припавшим к клокочущему ключу жизни, Катена - слишком робким и бесхитростным. Понадобилась несколько мрачная дерзость "Морто" и его чисто северная безудержность, чтобы так тревожно воспринять зеркальность этих раздумий Беллини и нарушить глубокий покой этих снов наяву.

* Якопо ди Барбари, называемый также "мастер с жезлом" (первая пол. XV в.-1516) - итальянский живописец.

** Якопо Беллини (ок. 1400-1470) - итальянский живописец.

*** Джованни Беллини (ок. 1430-1516) - итальянский живописец, сын Якопо Беллини.

Аллегорию Уффици напоминает своим колоритом, пейзажем и некоторыми частностями маленькая картина Морто да Фельтре, смысл которой пока еще не вполне ясен. Мы видим здесь молодую, обнаженную женщину, крепко привязанную веревками к каменному столбу, на верхушке которого сидит ворон. Ее глаза завязаны, ее лицо искажено гримасой боли и страха, оттого что зловещая птица уже опускает к нему свой клюв и еще оттого, что два стрелка в пестрых одеждах и варварских меховых шапках натягивают луки, готовые пустить в нее стрелы.